Книга Бескрайнее темное море. Том 2, страница 110 – Моргана Маро

— Ты все еще злишься? – все же решил спросить принц.

— Ты ослушался меня, – сухо произнес Фан Лао. – Я велел тебе оставаться здесь, но ты привел с собой Кунь Ло и Чоно. И один из них мертв.

Сердце заныло, принц закрыл глаза, признавая собственную никчемность.

— Что, если бы умер и Чоно? – продолжил заклинатель. – Почему ты думаешь только о себе и обо мне?

— А о ком мне еще думать? – хмуро взглянул на него Цин Вэнь.

— О своих людях, – ответил Фан Лао, и в его глазах мелькнули отчаяние и обида. – Мой принц, ты не ребенок, на чьи поступки будут закрывать глаза. Ты смог приручить саму Сюэбао, а Байшаньдянь и Цзуйхоу признали тебя хозяином! Для кочевников ты все равно что возродившийся Вэйцзюнь – они с легкостью доверят тебе жизни!

Цин Вэнь поморщился. Ответственность тяжестью легла на плечи. Знал бы Фан Лао, как близок к правде…

— Ты думаешь, мне и правда стоит возглавить союз Лан?

— Это не мне решать, – отрезал заклинатель. – Выбирай свою судьбу сам, только постарайся потом не пожалеть.

Он в молчании зашил оставшиеся раны, обработал их, чтобы не допустить заражения трупным ядом, и подал Цин Вэню напиток, от которого горели рот и горло.

— Много погибших? – хрипло спросил принц.

— Достаточно, чтобы набралось на целую армию, – ответил Фан Лао, обмывая руки в холодной воде. Его пальцы покраснели и слегка подрагивали. – Если Мясник до сих пор здесь… он спокойно поднимет их всех.

— Можно этого избежать?

— Да, я попросил Чоно расставить обереги. Они помогут душам упокоиться и рассеют темную ци, однако живым здесь не стоит оставаться. Люди сейчас несут в себе горе, а это может лишь подпитать мертвецов. Нужно уходить отсюда.

— Шуйкунь… Как думаешь, он выжил?

— Не знаю, но он разумный мертвец, такими управлять сложнее, – признался заклинатель. – Впрочем, теперь у Мясника есть кольцо Шуйлун, а против него даже разумным мертвецам не выстоять.

Вытерев руки, Фан Лао приподнял полог у входа в юрту, впуская Маньвэя. Ворон выглядел не лучше Цин Вэня: обожженные перья, торчащие во все стороны, и раненые лапы. Невольно принц подумал: не благодаря ли тому, что Маньвэй – саньцзу-у, им удалось пережить нападение мертвецов и дракона?

— Он и правда громадный, – невольно вырвалось у принца.

— Дракон? – уточнил Фан Лао. – Когда-то водились и больше. Но он умеет дышать огнем… Кроме того, ты видел, сколько у него пальцев?

Цин Вэнь вспомнил дракона, его черную чешую, величественные рога и длинные усы. Легко было представить, как эти существа раньше правили Поднебесной, – один их вид заставлял все живое падать ниц!

— Кажется, пять… – припомнил принц, и осознание холодной волной прокатилось по телу. – Пять пальцев только у императорских драконов. Это и правда шэньлун.

— Боюсь, мы встретились с сильным соперником. Мало того что он не может умереть, потому что уже мертв, так еще и был когда-то предводителем драконов, – вздохнул Фан Лао, подняв на руки Маньвэя и проведя пальцами по его топорщившимся перьям. – Мы еще встретим его, будь к этому готов.

Ворон тихо каркнул, и Фан Лао, взяв чашу с водой, принялся отмывать его от грязи, пепла и крови. Маньвэй не сопротивлялся, посматривая на переодевающегося Цин Вэня. Тот старался двигаться осторожно, чувствуя, как наливаются огнем уставшие мышцы. Хотелось упасть на кровать и не просыпаться, но у него было еще много дел.