Книга Бескрайнее темное море. Том 2, страница 104 – Моргана Маро

— Думаешь, он отблагодарит тебя за такую жизнь? – тихо спросил принц. – Он больше не сможет ни спать, ни есть, ни чувствовать боли и радости. Он будет никем, Сы Ху.

— Пускай, – прошептал тот, взяв кинжал из гладкого черного камня. – Он будет рядом со мной, и это важнее!

— Чоно!

Мальчишка прыгнул к Сы Ху, но тот успел вонзить кинжал в грудь мертвеца. Мощный поток ветра вырвался из рукояти и отбросил Чоно и Цин Вэня, при этом не тронув кочевника. Громкий звон впился в уши, а темная ци закружила по залу вихрем, подхватывая с пола кости и ткань.

— Отец! – с отчаянием закричал Сы Ху, смотря куда-то вверх. – Я, Сы Ху, взываю к тебе! Услышь меня! Заполни собой это тело!

Ветер поднимал к потолку пыль, которая постепенно складывалась в очертания человека. Приглядевшись, Цин Вэнь смог разглядеть лицо с провалами глаз, раскрывшийся в немом крике рот и руки, которые отчаянно хватались за воздух. Призванные души хана шаньбэй не хотели возвращаться в его мертвое тело! И все же поток ветра затянул их в труп, и тот вздрогнул.

Веки мертвеца открылись, являя почерневшие глаза, и он взвыл подобно раненому зверю. Сы Ху отшатнулся, но тут же припал к полу и поклонился.

– Отец, это я, Сы Ху! Я призвал тебя! Прошу, выслушай меня…

Сы Ху не успел договорить, как мертвец, пошатываясь, поднялся. Швы на его груди и животе разошлись, являя нутро. Сы Ху вскрикнул и отпрянул, а затем перевел взгляд на открывшуюся рану. Сердце за ребрами не билось, черная слизь яда разъела его до дыр.

– Отец…

Мертвец взревел и с невиданной силой пнул Сы Ху в грудь. Тот отлетел к стене и, сплюнув кровь, потрясенно взглянул на отца. Хан шаньбэй не узнавал сына.

– Но заклинатель же сказал…

Его прервал тихий смех. Все замерли, в том числе и мертвец. Цин Вэнь выпрямился и внимательно осмотрелся. Они были здесь не одни.

За колоннами мелькнули белые одежды и сразу скрылись. Цин Вэнь повел рукой – и в ладонь скользнул Байшаньдянь, лезвие которого объяли молнии.

— Кто здесь?

И снова смех – тихий, словно чем-то приглушенный. Цин Вэнь взглянул на трон. Возле него стоял человек в белых одеждах, его длинные черные волосы были забраны в низкий хвост лентой. Он небрежно столкнул с трона то, что осталось от императора, и кости застучали по ступеням. Голова с короной оторвалась и, подкатившись к ногам Цин Вэня, уставилась на него пустыми глазницами.

Цин Вэнь с трудом поднял взгляд. Лицо человека, усевшегося на трон, скрывала белая маска.

Мясник.

Цин Вэнь отступил на шаг, не сводя взгляда с белой маски, на лбу которой цвел алый хуадянь. В отверстиях для глаз жила тьма, словно лица у Мясника и вовсе не существовало. Может, он и не человек, а демон? Плотная белая ткань закрывала шею, руки и ноги, даже ладони прятались за перчатками. Волосы же извивались подобно живым теням, и Цин Вэнь подумал, что если снять маску, то Мясник исчезнет подобно дыму.

— Значит, ты и правда стоишь за всем этим.

— За чем именно? – полюбопытствовал Мясник, наклонив голову.

— За восстанием мертвецов.

И вновь по залу пронесся смех – необычайно мягкий, совсем не вяжущийся с человеком, который устроил резню в Ганси. Это и правда он, Мясник? А не подражатель или кто похуже?

— Мой принц, что у вас происходит? – раздался мысленно голос Фан Лао, но не громкий, как обычно, а приглушенный и далекий.