Книга Бескрайнее темное море. Том 2, страница 102 – Моргана Маро

Раздалось хлопанье крыльев, и Цин Вэнь, вскинув голову, увидел знакомого черного ворона со слепым глазом.

— Маньвэй! – воскликнул он одновременно с Чоно.

Ворон приветливо каркнул, бросив какой-то камешек в воду. Стоило ему пропасть в бурном течении, как то замерзло.

Закинув Чоно на плечо, отчего тот недовольно зафыркал, Цин Вэнь осторожно ступил на лед. Мальчишка замер, стараясь не шевелиться, за что принц был благодарен. Обувь скользила, под ногами разбегались трещинки. Маньвэй, опустившийся на крышу дома, внимательно следил за ними, ничуть не волнуясь о том, что хозяин в это время сражается с драконом.

Цин Вэню казалось, что прошла вечность, прежде чем он шагнул на камень и услышал за спиной треск. Лед сломался, и бурный поток вновь хлынул по улице.

Где-то вдали раздался свирепый крик Кунь Ло, и Цин Вэнь тут же мысленно спросил:

– Что у вас происходит?

— Кунь Ло ранен, – ответил Фан Лао. – Не смертельно, но если он останется здесь, то станет моцзя.

– Ты можешь перенести его наверх?

– Боюсь, ему станет только хуже. Сколько вам еще идти?

– Мы уже рядом.

Не дождавшись ответа, Цин Вэнь и Чоно заспешили. Маньвэй, проводив их взглядом, взмахнул крыльями и направился к хозяину. Приземлившись на крышу дома, в котором укрылся отряд, он заглянул в щель между слоями черепицы. Шуйкунь стоял в дверях, следя за улицей: приближались мертвецы.

Черный дракон, обрушив еще несколько зданий, неторопливо устремился к дворцу.

В комнате, прислонившись к стене, сидел Кунь Ло, тяжело дыша и морщась от попыток Фан Лао его перевязать. Руки последнего были в крови, но он едва обращал на это внимание.

— А вылечить меня нельзя? – хмурясь, прохрипел Кунь Ло.

— Для начала нужно очистить тело – и только потом залечивать раны. А первое я не могу сделать, пока нас окружает темная ци, – не глядя ему в глаза, ответил заклинатель.

— Хм, значит, мой удел – умереть здесь. Что ж, не самая паршивая смерть. Жаль, правда, я не убил того ублюдка, что выколол мне глаз.

Фан Лао промолчал. Слышался вой приближающихся мертвецов.

Влажная от крови рука схватила запястье заклинателя, и Кунь Ло просипел:

— Уходи. У меня еще достаточно сил, чтобы справиться самому.

Внимательно взглянув на кочевника, в чьем единственном глазу плясала решимость, Фан Лао отступил. Он не стал спорить или умолять, лишь сделал шаг назад и произнес:

— Ты погибнешь.

— Знаю, но я воин, и умереть в битве – честь для меня, – усмехнулся Кунь Ло.

Опираясь на меч, кочевник с трудом поднялся и выпрямился. Прихрамывая, он шагнул к проходу, отодвинул Шуйкуня и бросил через плечо:

— Присмотри за цинским щенком, ему еще рано умирать.

Схватив поудобнее меч, Кунь Ло раскатисто засмеялся при виде первых мертвецов и с ревом бросился на них. Фан Лао же закрыл глаза. Донеслись вопли и хруст костей. Но вот и человеческий крик – ржавые лезвия вонзились в податливую плоть. Каким бы сильным ни был Кунь Ло, против оживленных, напитавшихся потаенной злобой, он не выстоял бы. Шуйкунь поспешил к нему на помощь.

— Такая глупая смерть, – вздохнул Фан Лао, когда крики кочевника стали стихать.

Отвернувшись, он позвал Маньвэя:

— Идем, мой принц уже должен дойти до Тайцзигуна.

* * *

Сад при дворце давно зачах. На земле еще оставалась жухлая листва, которая стиралась в пыль, стоило ее коснуться. Здесь не росла трава, но у ручейка желтел мох. Высохшие лианы обвивали беседку, на крыше которой что-то серело – не то пыль, не то пепел. Дворцовые ворота почернели от копоти. Цин Вэню и Чоно пришлось надавить на них, чтобы створки с протяжным скрипом открылись. Сделав шаг, принц нечаянно наступил на старые кости: по ту сторону ворот лежали мертвые стражники.