Книга Бескрайнее темное море. Том 2, страница 103 – Моргана Маро

— Они не ожили, – заметил Чоно.

Цин Вэнь задумчиво кивнул. Стоило ему оказаться перед дворцом, как дышать стало легче: темная ци давила уже не так сильно. Видимо, артефакт, защищающий это место, все еще работал и не позволял ни потаенной злобе, ни мертвецам проникнуть внутрь.

— Идем, – позвал Цин Вэнь.

Быстрым шагом они миновали главную дорогу, ведущую до Тайцзигуна, и перешли мосты, перекинутые через обмельчавшие каналы. Повсюду лежали скелеты стражников, евнухов, служанок и чиновников. У одних в руках были зажаты мечи и копья, другие же пытались спрятаться. Возможно, все они погибли от волны темной ци, не успев ни защититься, ни укрыться. Волны слишком мощной, чтобы барьер помог. Сколько же трупов хранит в себе Янхай?

Позади раздался рев, и Цин Вэнь с Чоно обернулись. Дракон возвышался перед вратами, но отчего-то пройти дальше не мог. Открыв усеянную острыми клыками пасть, он извергнул струю яркого голубого пламени. Вот только огонь ударился о невидимую преграду и опалил лишь ближайшие улицы.

— Он не может войти! – пораженно воскликнул Чоно, но вдруг нахмурился и неуверенно произнес: – Он что, мертвый?

Цин Вэнь похолодел. Одно дело – убить живого дракона, но получится ли умертвить уже погибшего? Как сражаться с тем, кто не боится ни меча, ни копья, ни даже Кары Небес?

— Мы в безопасности, пока дворцы охраняет артефакт, – тихо произнес Цин Вэнь, повернувшись к лестнице в Тайцзигун. – Дракон не тронет нас.

Поднявшись к дверям, принц пинком раскрыл их. Петли не выдержали и с жалостливым скрипом оторвались, и створки с грохотом упали на пол, подняв клубы пыли.

Главный зал, некогда поражавший своим убранством, сейчас утопал в тенях и костях. Цин Вэнь заметил нескольких чиновников третьего ранга, которые, склонившись перед троном, так больше и не выпрямились. На троне же сидел император, точнее, то, что осталось от него: скелет с растрепанными волосами, завернутый в поблекшие одеяния и увенчанный короной с потускневшими бусинами.

В центре зала на коленях стоял Сы Ху, а перед ним лежало тело хана шаньбэй и отрубленная голова, которая уже не подавала признаков жизни. Благодаря печати тело хана еще не успело разложиться, но кожа уже посерела, глаза впали, а скулы заострились. Рядом были разложены различные предметы – от нефритовых табличек и колец до развернутых знамен и листов бумаги, исписанных нечитаемыми иероглифами.

— Сы Ху! – крикнул Цин Вэнь, жестом веля Чоно держаться в тени.

Кочевник вздрогнул, бросил испуганный взгляд на него и сжал пальцы на груди мертвеца. Цин Вэнь не спеша поднял руки, показывая, что не собирается нападать, и сделал осторожный шаг вперед.

– Что ты собрался делать?

– У отца еще сохранилась частичка души. Если я призову и остальные…

— Ты думаешь, он захочет вернуться? – перебил Цин Вэнь. – Он столько страдал и наконец обрел покой. Отпусти его, Сы Ху.

— Нет! – хрипло выкрикнул тот, замотав головой. – Я потерял мать, я потерял Шуйкуня, а теперь и отца! Они все… они ушли от меня!

С его ресниц сорвались горячие слезы и упали на мертвое тело хана.

– Заклинатель сказал, что есть надежда вернуть отца к жизни, даже наделить его разумом! Я призову две его оставшиеся души хунь! И все станет как было!

Цин Вэнь стиснул кулаки, краем глаза видя, что Чоно подходит все ближе и ближе к Сы Ху, сжимая короткий кинжал.