Книга Спасение души несчастного. Том 3, страница 227 – Лин Няннян

— Господин. – Она поставила отвар и, недолго задерживаясь на искаженном страданиями лице, замялась. – Молодой господин наказал мне кое-что передать, когда вы будете в лучшем состоянии. Если позволите, повторю слово в слово. Он сказал: «Не уезжайте, не уходите. Я обязательно возвращусь из духовной школы за вами».

Вот как… Значит, это обещание.

Отвар в пиале еще дымился. Го Бохай все смотрел в одну точку.

— Хорошо, – только и проговорил он.

Служанка покинула покои, оставив его наедине с мыслями. Однако стоило двери тихо затвориться, как он услышал знакомые шаги.

— Ну и вид у тебя, – скользнув взглядом, непривычно осторожно фыркнул Сянцзян. – Как ты?

Го Бохай даже не посмотрел на него, но словно чувствовал.

— Как и ты – неважно. – Закончив с отваром, он решительно отставил пиалу в сторону и убрал ладони в рукава.

Сянцзян знал, что означал этот знак, и потому присел напротив.

— О чем именно ты хочешь спросить? Ученику твоему не грозит опасность – силы скоро вернутся к нему, ведь кое-кто мощный влил в него столько, что он даже яд Лункэ пережил. – Он смерил взглядом ровное, разве что слегка напряженное лицо собеседника. – А ты уже не оправишься, хотя ради вашего спасения светлая душа той девушки рассеялась.

Вот оно что. Теперь опасения Го Бохая подтвердились: куколка, которую он сшил для Лун Синь, больше не двигалась, сколько бы он ни звал.

— Я понял. Спасибо.

Обычно доклад Сянцзяна так и заканчивался. Но на этот раз Го Бохай продолжил:

— Мне нужно в старый храм Тяньтань.

— Зачем? Я же только что сказал…

— Тело слишком медленно восстанавливается – там это пойдет быстрее.

— Ты что, не помнишь, чем все закончилось?

— Не беспокойся. – Го Бохай с трудом поднялся, придерживаясь за стол. – Души наставницы там больше нет. И вот еще что… – Он поморщился, накидывая верхнее одеяние. – Сможешь перенести меня? Сам не доберусь.

Сянцзян, не скрывая удивления, поднял бровь: за все время их вынужденного знакомства гордый и упрямый наставник не просил его ни о чем, тем более о таком. Он открыто выражал презрение к порталу демона. Неужели все настолько плохо? Сянцзян не стал ничего говорить. Тьма мягко окутала их тишиной, и очень быстро из-за нее показалась глухая и уже знакомая пещера.

На этот раз они шли без света. Го Бохай брел впереди, медленно и трудно, и раз за разом Сянцзяну приходилось подхватывать его под руку:

— Смотри не поранься, как в прошлый раз. Больше бинтовать не буду.

В темноте Го Бохай будто бы посмеялся над шуткой, но так тихо, что Сянцзян решил: почудилось.

— Ха! А помнишь, мы тут заплутали?

Го Бохай оступился, и в последний момент демон поймал его.

— Слушай, у меня самого немного сил. Давай не будем убиваться здесь? – И молча положил чужую ладонь себе на плечо.

Так они долго шли по холодному гроту: Сянцзян, а за ним, держась рядом, Го Бохай. В прошлый раз было наоборот: Сянцзян не жаловал подобных мест, и потому впереди шел наставник.

— А ты знал, что из этой пещеры, как и с озера, я тащил тебя на себе? Мороки было бы меньше, если бы я только знал, что тебе без разницы.

Вдруг Сянцзян почувствовал: что-то не так. Руку убрали с плеча. Он обернулся к поникшей фигуре, вновь искавшей опору.

— Ты чего? Мы почти пришли к храму.

Он шагнул к наставнику и тут же уткнулся в невидимую преграду. От стены до стены, от пола до свода, теперь перед ним возвышался неприступный барьер. Сянцзян потемнел в лице и с размаху ударил, услышав в ответ лишь звон, как от храмовых колокольчиков.