Книга Константин. Адмирал Великого океана, страница 92 – Иван Оченков, Антон Перунов

— Майн фройнд Йоганн, — без обиняков попросил он у приятеля. — Ты есть составить гёнешафт, как по рюсски? Покровителство, ферштейн?

— Чего?

— Я тоже любить музыка и хотел бы играть с вами. Попросишь за меня его высочество?

— Так ты ж ни петь, ни свистеть не умеешь? — озадаченно посмотрел на него Ванька.

— Найн! — возмутился Петер. — Я есть очень карашо отбивать ритм в бубен и барабан.

— Так это любой дурак может!

— Вот я буду этот дурак, — ничуть не смутился бойкий голштинец. — Кто-то же должен?

— Ну ладно, — решился испытать товарища Шахрин. — Помнишь, мы в Гаване слышали уличных музыкантов. Там еще негра на сдвоенном барабане стучал. Сможешь повторить?

— Хм, — задумался Петер, а потом перевернул котелок и довольно точно изобразил слышанный на берегу замысловатый ритм.

— Ишь ты, — улыбнулся Ванька, после чего взялся за аккордеон и выдал запомнившуюся латиноамериканскую мелодию.

Петер тут же подхватил и вскоре у них получился настоящий номер, который они и разыграли перед ее высочеством.

— Браво! — захлопала в ладоши великая княгиня. — Просто прекрасно.

— Покорнейше благодарим, Анастасия Александровна!

— Погоди-ка, вы со своим другом один раз слышали эту мелодию на берегу и запомнили ее?

— Ну так, дело-то нехитрое.

— Бог мой, Ваня. А ведь у тебя абсолютный слух! Ты настоящий талант, тебе же учиться надо!

«Снова-здорово» — поморщился про себя Шахрин. — «Чего вы все меня учить вздумали?»

Но вслух сказал лишь:

— Ваше высочество, так возьмете Петьку в оркестр?

— Возьму, конечно, — улыбнулась Стася. — Если обещаешь, что будешь учиться!

— А я чего? Вот отстою вахту и сразу начну! Завтра. А пока дозвольте идти.

— Ступай, если хочешь. Но я с тобой не закончила!

Добившиеся своего матросы неуклюже поклонились, после чего дружно побежали к себе вниз, топоча по палубе прогарами.

— Их быть твой должник, Йоганн! Данке шон! — с чувством поблагодарил товарища Петер, как только они остались одни.

— Битте… — немного растерянно ответил Ваня, не понимающий, откуда у рыжего немчика такая буря восторгов, — одно в толк не возьму, на кой черт оно тебе надо?

— Мы же не будем служить здесь вечно? — пожал плечами Люттов. — А музыка — это очень кароший дело. Ты, Ваня, как это… настоящий виртуозе! Ты можешь играть на свой хармоника. А я буду твой унтернеймер. Антреперенер. Вот! Мы заработаем куча денег! Будем богаты.

— Вон оно как, — ухмыльнулся понявший, откуда ветер дует, Шахрин. — Раз мы разбогатеем, может ты мне прямо сейчас тот доллар, что еще в Нью-Йорке занимал, вернешь?

— Майн фройнд Йоганн, — приобнял его за плечо Петер. — Что есть айн доллар, когда перед нами такой, как это… першпектифф!

Пока наша маленькая эскадра двигалась на Юг, а Стася разрывалась между школой и оркестром, я потихоньку планировал свои действия. Впереди нас ждало рандеву с Лихачевым в городе хрустальной мечты Остапа Бендера с загадочным и звучным именем Рио-де-Жанейро. Полтора миллиона человек и все поголовно в белых штанах… Разумеется, народу там сейчас поменьше, равно как и достопримечательностей. Статуи Христа Искупителя и то нет. Есть только много-много диких обезьян и чертова прорва донов Педро.

Один из этих самых Педров является ни много ни мало целым императором Бразилии, с которым хочешь не хочешь, а придется встретиться. Все-таки монарх из довольно-таки древней династии. Можно сказать, потомок самого Гуго Капета!