Книга Константин. Адмирал Великого океана, страница 90 – Иван Оченков, Антон Перунов

— Скажи мне, Иван, — продолжая благожелательно улыбаться, спросила княгиня. — Ты слышал, что я открыла школу для матросов и переселенцев?

— Ага, то есть так точно, ваше императорское высочество.

— Отчего же сам не ходишь?

— Дык я это, грамотный. Читать могу, писать хоть и непривычен, а то же сумею.

— И дроби знаешь, — прыснула вспомнившая первую встречу Стася.

— Так точно. Знаю.

— Но может быть, ты хочешь узнать нотную грамоту?

— Это как?

— Видишь ли, музыку как человеческую речь можно записать на бумаге, и потом всякий знающий человек сможет ее сыграть.

— Ишь ты премудрость какая, — озадаченно посмотрел на великую княгиню начавший осваиваться Ванька. — Только я ведь простой кочегар. На что оно вам?

— Сегодня кочегар, а завтра кто знает? Видишь ли, путешествие нам предстоит долгое и народу, чтобы не заскучать, нужно какое-то развлечение. А лучше музыки пока еще никто ничего не придумал. И я подумала, что будет очень хорошо собрать людей, умеющих играть на музыкальных инструментах, и время от времени устраивать небольшой концерт. Как полагаешь?

— Хорошее дело, — сходу, без тени раздумий поддержал затею вельможной барыни Шахрин.

— К тому же скоро будет праздник Нептуна.

— Это святой такой?

— Не совсем. То есть это, конечно, языческий бог — покровитель моряков. И когда корабль пересекает экватор, в честь него устраивают шутливый праздник.

— Чего пересекает? — озадаченно посмотрел на великую княгиню Ванька, не слишком понимавший за какой надобностью православным христианам славить языческого бога?

— Я тебе потом объясню, — вздохнула сообразившая, что немного перебрала с количеством информации, Стася. — А сейчас скажи, ты хочешь учиться музыке?

— Да за такую гармонь… только мне ведь еще и вахты стоять…

— Аккордеон в любом случае твой. Это подарок от Константина Николаевича за оказанную услугу. А что до службы, ты ведь не все время у котлов?

Какую такую услугу он оказал самому генерал-адмиралу, Ванька так и не понял, но за подаренную гармонь был готов хоть звезду с неба, хоть черта морского со дна достать. А что же до обучения, то он и без того любую свободную минуту стал посвящать игре. И если поначалу получалось у него прямо скажем не очень, то уже к концу недели он мог запросто сыграть «барыню» или «камаринского», отчего стал очень популярен как среди команды, так и среди переселенцев.

Что же касается уроков от великой княгини, то Шахрин оказался весьма способным учеником и быстро разучил несколько романсов. Товарищам они, впрочем, не слишком нравились, потому как музыка господская, зато господа офицеры слушали Ваньку с удовольствием и даже приглашали сыграть в кают-компании. Особенно нравился им романс «После битвы» из Греческого цикла Николая Щербины и Александра Гурилева.

Не слышно на палубе песен,

Эгейские волны шумят…

Нам берег и душен, и тесен;

Суровые стражи не спят.

С чувством выводил Шахрин, собирая заслуженные аплодисменты от восторженных зрителей. И только я не удержался от замечания.

— Отчего же? — удивленно посмотрела на меня Стася.

— Ну-ка, братец, сыграй еще раз, — усмехнувшись, велел я, и неожиданно для всех запел.

Мелодия, в общем, была та же, и даже некоторые рифмы совпадали, но песня совсем другой. Не о греческих корсарах и их битвах с османами, а о простых русских моряках. И что особенно поразило Ваньку, про таких, как он, кочегаров.