Книга Константин. Адмирал Великого океана, страница 93 – Иван Оченков, Антон Перунов

Вот только не очень и представляю, о чем с ним говорить. Он всего на два года старше меня. Императором стал еще в детстве после отречения отца, вздумавшего вернуться в Португалию и свергнуть собственного брата. Самостоятельно правит уже более пятнадцати лет и добился немалых успехов. Проводит либеральную политику. Утихомирил оппозицию, подавил восстание в провинции Пернамбуку и выиграл войну с Аргентиной. Даже странно, что его в конце концов свергли.

Торговых сношений с Россией практически нет. Можно, конечно, договориться о прямых поставках кофе, но у нас больше любят чай. Выпросить семена гевеи? Так ведь не дадут! Украсть самому… а зачем? В наших широтах она расти не будет, разве что на Гавайях попробовать. Сейчас это независимое и довольно-таки дружественное к России королевство. Но дело это, в смысле кража семян, очень непростое. Англичанам для этого понадобилась целая спецоперация.

Вот черт, опять сыны Альбиона! Интересное дело, куда в глобус не ткни, обязательно попадешь либо в британскую колонию, либо в зону их экономических интересов, либо в страну должника. В Латинской Америке им должны вообще все! Сколько бы САСШ ни декларировали Доктрину Монро, островитянам на это плевать.

Лондон буквально оплел континент своими сетями, планомерно душит кредитами, вынуждая поставлять в Европу сырье и покупать, желательно беспошлинно, то есть по самым низким демпинговым ценам, промышленные товары. Еще одним мощным средством влияния был британский «культурный империализм». Правительство не жалело средств на поддержание образа британцев. Их «цивилизацию» можно было свести к чеканному лозунгу: «чистота, красота и порядок».

В глазах «аборигенов» островные джентльмены с их аккуратностью, чопорностью, деловитостью действительно становились образцом для подражания. В итоге эта тихая культурная экспансия дала Великобритании больше, чем большинство войн. И с этим надо что-то делать…

— Ваше императорское высочество, — заглянул ко мне странно улыбающийся посыльный.

— Чего тебе? — не слишком любезно посмотрел я на матроса.

— Там господин капитан просют вас пройти на мостик!

— Ладно, сейчас приду. А где Анастасия Александровна?

— Ее высочество уже там.

Быстро поднявшись по трапу, я вышел на верхнюю палубу и едва не остолбенел от неожиданности. Передо мной восседал на пушечном станке какой-то мужик в вывороченном тулупе, с длинной седой бородой из белой пакли, на голове у него красовалась картонная корона, в руке трезубец настоящего владыки морей, а вокруг него несколько матросов с лицами, перемазанными жженной пробкой, изображавших по всей видимости чертей или морских коней, запряженных в его колесницу.

— Я есть морской царь Нептун! — пробасил подозрительно знакомым голосом ряженый. — И требую доклад по всей форме. Какого царства ваше судно и куда путь держите⁉

— Мы что, на экваторе? — сообразил я, наконец.

[1] Прогары — одно из названий матросских ботинок. Хотя в указанное время, уставной обувью на флоте были сапоги.

[2] По внешнему виду кнопочные аккордеоны напоминали современные нам баяны, появившиеся в конце XIX века.

Традиция отмечать при прохождении экватора праздник Нептуна появилась в Российском флоте не так давно, но несмотря на это успела пустить корни. Нельзя сказать, чтобы она стала обыденностью, все же кругосветные плавания случались не так часто, и тем не менее уже появились свои неписанные ритуалы и правила. Нарушать которые не следовало никому.