Книга Константин. Адмирал Великого океана, страница 45 – Иван Оченков, Антон Перунов

— Благодарность! — фыркнул император. — В политике нет такого слова. Ваш покойный отец практически спас Вену в 1849 году, и где их признательность? Впрочем, кое в чем вы, пожалуй, все-таки правы. Объединение Италии несет в себе не только выгоды, но и риски. Впрочем, это дело далекого будущего.

— А чем вы готовы рискнуть в ближайшей перспективе? Рим или Неаполь?

— Ни тем, ни другим. Граф Кавур, надо отдать ему должное, с одной стороны весьма настойчиво толкает нас к противостоянию с Веной, с другой делает все, чтобы спровоцировать ее на агрессию.

— После чего вмешаетесь вы?

— Это наш долг как союзника. Мы не намерены поощрять враждебные намерения Франца-Иосифа. Пользуясь случаем, не могу не поинтересоваться, как на это отреагируют в Петербурге?

— Вы же знаете, сир, что я простой моряк и практически не разбираюсь в политике.

— Да-да, я уже не раз слышал это от вас и тем не менее…

— Насколько я знаю своего брата, он предпочтет не вмешиваться.

— Нейтралитет? — разочарованно посмотрел на меня Наполеон. — Неужели император Александр не желал бы иметь в составе своего государства такую прекрасную провинцию как королевство Галиция и Лодомерия? [1] Мне казалось, что русские цари хотят объединить под своим скипетром все земли Древней Руси.

— Об этом лучше спросить у него самого. В любом случае, поляков и евреев в тех землях куда больше, чем русинов. А их у нас и так более чем достаточно.

— Не знал, что вы такой антисемит!

— Ничего похожего, сир. Просто если вы хотите уговорить нас вмешаться, потребуется нечто большее, чем лозунги о славянском единстве.

— Значит, Россия не станет вмешиваться в Итальянские дела? — попытался поймать меня на слове Наполеон.

— Смотря в какие. Попытка вторгнуться в дружественное нам Неаполитанское Королевство вызовет немедленную и весьма жесткую реакцию!

— Несмотря на тяжелое положение на Кавказе? — хитро прищурился французский император.

— Несмотря ни на что! К слову сказать, вы совершенно напрасно думаете, что у нас какие-то невероятные трудности в этом регионе. С тех пор, как британские и турецкие пособники работорговли перестали шнырять по Черному морю, дела у незамиренных горцев значительно ухудшились. Наместник Барятинский, напротив, действует весьма энергично. Так что есть все основания полагать, что скоро мы увидим финал этой затянувшейся драмы.

— И, тем не менее, война еще не окончена.

— Пара свободных корпусов у нас всегда найдется. Так что, если нашему общему знакомому не терпится что-нибудь присоединить, пусть присмотрится… да хоть к Папской области!

— Нет-нет, Константин. Я знаю, что вы схизматик и будете рады любому унижению Святого Престола, но будьте уверены, этого я не допущу! И конечно же, немедля уведомлю о вашей позиции графа Кавура. Уверен, после этого он не будет даже смотреть в сторону Королевства Обеих Сицилий!

— Это будет весьма благоразумно с его стороны.

— Что ж, поскольку с итальянскими делами мы определились, давайте поговорим о делах Дальнего Востока. Каким вы видите будущее, ну скажем, Японии?

— Трудно сказать, сир. Сейчас эта отсталая страна с устаревшей формой правления. Было бы хорошо, если бы так оно и осталось, но боюсь, что это невозможно. В любом случае, будущее зависит от того, кто победит в противостоянии между сторонниками императора и сёгуната.