Книга Константин. Восточный фронтир Империи, страница 15 – Иван Оченков, Антон Перунов

Была поздняя ночь, когда индейцы из до недавних пор сильного и влиятельного клана Куашккуан вышли к западному берегу острова и осторожно опустили в море принесенные на руках каноэ. Прежде эти лодки принадлежали колошам из местной деревни, но большинство вчерашних союзников имели неосторожность погибнуть от русских пуль и картечи, а тем, что выжили, они были уже не нужны. Во всяком случае, возражать против экспроприации никто не стал.

Давно находившийся во главе клана старый Штатлейу из Дома Косатки ходил на встречу с братом Белого Царя и понял для себя две вещи. Первая заключалась в том, что с этим бледнолицым тойоном лучше не спорить. Он не похож на своих соплеменников и не будет ни с кем сейчас договариваться. Ему проще убить своих врагов, чтобы тех, кто уцелеет, не одолевали глупые и опасные мысли.

Вторая пришла в голову вождя немного позже. У русского тойона много больших кораблей, а на них еще больше хорошо вооруженных воинов, которым ничего не стоит перебить всех тлинкитов. Однако их суровая земля не способна прокормить так много людей, а потому рано или поздно брат Белого Царя отсюда уплывет и уведет свои корабли вместе с людьми. А значит все пойдет по-прежнему. Нужно только выжить и немного переждать…

Быстро забравшись в лодки, колоши принялись грести. Старый Штатлейу знал, что сейчас их союзники по набегу отчалили от северного берега острова, и, если он хоть что-то понимает в этой жизни, русские их там ждут. Если бы морские духи послали густой туман или закрыли темными тучами небо, возможно им бы и удалось пройти мимо кораблей Белого царя, но сегодня высшим существам не было до них дела. Поэтому куашккуанам и их вождю следовало самим заботиться о себе…

В этот момент с севера донесся звук пушечного выстрела, и тлинкиты поняли — началось! Сейчас русские заняты их союзниками, а значит у них появился шанс, и они стали грести еще сильнее. Казалось, еще немного и им удастся отойти на порядочное расстояние от проклятого острова, едва не ставшего для воинов клана ловушкой, как вдруг где-то совсем рядом послышалось буханье парового двигателя. Оглянувшись, старый тойон увидел, что за ними гонится русский катер, и на какое-то мгновение заледенел. Но затем сразу же сбросил с себя наваждение и закричал:

­– Расходитесь в разные стороны, он один и не сможет догнать всех!

— Ты трус! — неожиданно выкрикнул с соседнего каноэ молодой воин по имени Уа’ашга, — Если они одни, то мы можем напасть и захватить их большую лодку! За мной!

Услышав призыв, тлинкиты разделились. Одни, воодушевленные призывом Уа’ашга, развернули свои каноэ и пошли на врага, но остальные все же решили довериться опыту тойона и продолжили грести, направив свои лодки в сторону от предстоящей трагедии.

— Глупцы! — прошипел сквозь зубы Штатлейу и отвернулся, не желая видеть, как его сородичи погибнут.

Паровым катером с «Великого князя Константина», получившего по негласной флотской традиции уменьшительное прозвище «Костя», командовал лейтенант Аполлон Александрович Мелетин — молодой офицер, успевший тем не менее отличиться во время Восточной войны при обороне Севастополя и в последующих сражениях на суше и на море, о чем неопровержимо свидетельствовали Орден святого Георгия 4-й степени на груди (полученный по представлению самого адмирала Нахимова за смелые вылазки на вражеские батареи и траншеи) [1], Анненский темляк на кортике и Аландский крест на шее.