Книга Константин. Восточный фронтир Империи, страница 13 – Иван Оченков, Антон Перунов

Больше того, никто из стоящих передо мной воинов даже не задумывался, что увенчайся их набег успехом, им же завтра будет негде торговать. А пришедшие на смену русским американцы или англичане могут вести себя гораздо жестче, чем приказчики РАК.

Первым выступил самый старый и потому, очевидно, самый авторитетный тойон, по имени Наушкекл, сообщивший через толмача, что раз духи столь недвусмысленно высказали свою волю и даровали бородатым пришельцам победу, они хотели бы прекратить военные действия и вернуться к мирной жизни. Для чего даже готовы заплатить выкуп за погибших храбрых воинов, с тем чтобы похоронить их по своим обрядам.

— Скажите ему, — усмехнулся я, — что тлинкитам сначала придется выкупить свои жизни.

— О чем говорит великий бородатый тойон? — с явным недоумением посмотрел на меня старый индеец, как оказалось, недурно знавший русский язык.

— О том, что вы и ваши люди заперты на северной оконечности острова, и мы будем охотиться на них, как на зверей, пока не перебьем всех до единого, — охотно пояснил я, стараясь говорить как можно проще. — А те немногие, что смогут вырваться, попадут в руки соседей, которые сделают из них рабов.

— Настоящие воины никогда не станут калга! — не без пафоса провозгласил старик.

— Значит, твой народ погибнет.

— Почему ты так суров, бородатый тойон?

— Разве к вам не приходили священники, проповедующие нашу веру, и не говорили — «какой мерой меряете другим, такой и вам отмерено будет»? [1] О чем вы думали, когда решились напасть на Ново-Архангельск и убить простых людей, не сделавших вам ничего дурного?

— Ты хочешь наказать нас?

— Да.

— Говори, чем мы можем заплатить за мир.

— Вы должны сдаться. Все от тойонов до последнего калга. Отдать все оружие и честно рассказать, откуда вы его взяли. Затем мы проведем расследование и накажем всех согласно мере их вины.

— Что ты сделаешь с виновными?

— Ты видел висящего Кау?

— Ты прикажешь повестить тойонов? — возмутились остальные переговорщики.

— Разве Кау не был тойоном? Чем вы лучше его?

— А если мы заплатим за себя выкуп?

— Вы и так заплатите выкуп за всех убитых вами людей. Вернете всех захваченных в плен, хотя бы это и случилось двадцать лет назад. Дадите шерть [2] моему брату — великому белому царю. Дадите аманатов, причем не рядовых членов племени, а каждого второго из ваших сыновей и дочерей и всех других благородных анъяди [3], которые будут жить здесь и станут гарантией вашему слову.

— Мы лучше погибнем, но никогда не согласимся на столь позорные условия! — торжественно объявил старый Наушкекл, после чего он и его спутники покинули Ново-Архангельск.

— Не пожалеть бы, — еле слышно буркнул один из чиновников Компании, имя которого я еще не успел запомнить.

— Ничто, — мстительно заметил приказчик из креолов. — Получили острастку, так небось успокоятся!

— Надолго ли?

— Кстати, господа, — решив отвлечь внимание подчиненных, спросил я. — А каков может быть выкуп за нанесенный ущерб? В особенности за гибель людей….

— Трудно сказать, ваше высочество, — пожал плечами Воеводский. — Для дикарей ценность человеческой жизни вещь довольно-таки абстрактная.

— Отчего же, — почтительно возразил приказчик. — Здоровый молодой раб калга стоит от пятнадцати до двадцати ровдуг [4], сиречь одеял.