Книга Константин. Сталь и Кровь, страница 9 – Иван Оченков, Антон Перунов

— Но ведь если это разрешить, — задумался император, — эдак они все разбегутся.

— Это вряд ли. Изволишь ли видеть, все люди разные, одним на месте не сидится, других палкой с него не сгонишь. Так что часть, причем весьма не малая, все равно останется. И тут мы одним выстрелом убьем сразу двух зайцев. Получим свободные рабочие руки и предотвратим обезземеливание крестьян.

— Что предотвратим?

— Обезземеливание. Я полагаю, хотя нет, уверен, что нас ожидает взрывной рост населения, следствием которого станет недостаток земли в европейских губерниях России. А потому предлагаю действовать на опережение.

— Хм. Но это разрушит общину.

— Да и черт бы с ней!

— Но как мы будем собирать налоги?

— Так же, как и сейчас. Спроси у Княжевича, какие недоимки по подушной подати?

— Ну хорошо. Положим, тем, за кем нет недоимок, можно и разрешить, — осторожно согласился император, уже пожалевший, что начал тот разговор без своих советников.

— Саша, ты хочешь, чтобы эти люди погасили долг перед казной? — внимательно посмотрел я на брата.

— Конечно!

— Так дай им заработать. Если они останутся в своих нищих деревнях, этого вообще никогда не случится. А так появляется возможность. Да. Ею смогут воспользоваться далеко не все! Кто-то вконец разорится и пойдет по миру, кто-то сгинет на чужбине от непривычных болезней. Но… они ведь и сейчас от этого не застрахованы. Так дай им шанс!

— Помещики будут против, — вздохнул Александр.

— Чем меньше они будут задирать цены на выкуп земли, тем больше крестьян у них останется. А если они всерьез займутся агрономией и механизацией, большого количества работников им и не понадобится.

— Механизацией?

— Именно. Паровые молотилки вместо мужиков с цепами, гужевые жатки вместо баб с серпами, косилки, сеялки… Все это уже есть в Европе и позволяет обходиться минимальным количеством рабочих рук, при куда большей урожайности.

— Но ведь на все это нужны деньги.

— Пусть один раз потратят кредиты не на парижских мамзелей, а на организацию собственного хозяйства. Сначала повоют, а потом…

— Скажут спасибо?

— Приспособятся.

— Или вконец разорятся.

— Или так.

— Тебя это не беспокоит?

— С высоты моего положения разница между условным крестьянином Федькой и его помещиком господином Скотининым [2] совершенно незаметна. Почему я должен плевать на нужды первого и окружать трогательной заботой второго?

— Но ведь дворяне опора трона! Из них состоит армия и чиновничество…

— Как ты сказал, «опора трона»⁈ Это ты верно о господах декабристах, по крайней мере некоторые из которых собирались истребить нашу семью, а теперь получили твоей милостью амнистию? Или о тех людях, что до смерти забили сапогами нашего деда и задушили прадеда? Что же до службы… скажи, знаешь ли ты, каков был некомплект обер-офицеров в Крымской армии, когда я ей командовал?

— Нет.

— А я знаю. Почти четверть от списочного состава. Четверть! В ротах часто и густо не более двух офицеров, а иной раз всего один. Взводами командовали, и, к слову сказать, подчас весьма недурно, простые унтера! А представители правящего класса, которые могли бы заполнить эти вакансии, в это время спокойно прохлаждались в тылу, ограничив свой патриотизм посещением благотворительных балов и произнесением тостов на банкетах в Дворянских собраниях!