Онлайн книга «Константин. Сталь и Кровь»
|
— Не лукавьте, ваше высочество. Я вполне осведомлен, отчего так делал Егор Францевич, но хотелось бы узнать и ваши мотивы. — Да как бы никакого секрета нет. Низкие пошлины, коль скоро они будут введены, немедленно разорят нашу и без того чахлую промышленность, чего мы никак не должны допустить! — Положим, что так, — кивнул министр. — Но как быть с железными дорогами, кои вы, как я слышал, намерены строить? — А что с ними не так? — Да собственно ничего, если не считать того, что у нас не делают ни рельсов, ни паровозов с вагонами. Так что их так или иначе придется ввозить с уплатой весьма разорительных тарифов, а учитывая, о каких суммах пойдет речь, это ведь десятки и сотни миллионов рублей, а то и вовсе! — Все так, — покивал я. — Но если не поддерживать нашего производителя, то отечественных паровозов и рельсов так и не появится. — А если отечественная продукция будет нехороша, но заводчики не станут ее улучшать, будучи уверены, что ее и без того купят? — Хотите сказать, куда не кинь — везде клин? — Верно. Так что делать? — Для начала льготы можно сделать адресными и нацеленными на строительство заводов, перекрывающих нужный нам импорт, а не всеобщими… Но готового ответа в этом вопросе быть не может. Нам остается только один путь. Работать. Стараться. Ошибаться. Потом исправлять и работать дальше. Иначе никак… — Что ж, Константин Николаевич, это как раз то, что я хотел услышать. Можете на меня рассчитывать! Итак, новый глава минфина свой выбор сделал. Это уже небольшая, но очень весомая победа. Впрочем, с обещаниями вельмож торопиться не стоит. Как не поверить нашему всему и гению, который не так давно написал: 'Но он придворный: обещанья Ему не стоят ничего'. [3] — А вот за это, Александр Максимович, спасибо! Но теперь, если у вас все… — Конечно-конечно! Хотя… — Говорите. — Я слышал, вы затеваете еще один большой проект. Нет, речь не о канале, так далеко мои интересы не заходят. — Вы про железнодорожную концессию? — Именно-с. Видите ли, у меня имеется небольшой капитал, который мне хотелось бы пристроить в надежное дело. И железная дорога кажется мне для этого вполне подходящим. Если вы, конечно, не против. Я же со своей стороны могу пообещать всяческое содействие… — Вот как? — Понимаю ваш скепсис, но… помяните мое слово, строительство будет связано со множеством мелких и крупных препятствий. На словах все будут готовы вам всячески содействовать, а на деле… я же всех этих сукиных детей знаю как облупленных! Причем даже таких мелких, коих с высоты вашего положения и не разглядеть. Так что не отказывайтесь сразу, подумайте… — А что тут думать? Добро пожаловать в число концессионеров! [1] Справедливости ради, стоит отметить, что после ознакомления с крестьянским вопросом, и заграничной командировки, во время которой он смог присмотреться к быту тамошних крестьян и сравнить их с положением российских мужиков, переменил свое мнение и стал сторонником отмены крепостного права. Умер в 1860 году до начала проведения реформ. [2] Primum non nocere– Прежде всего не навреди (лат.) [3] Двустишие из стихотворения «Орлову» А. С. Пушкина 1819 г. (да, посвящено тому самому Орлову, который упомянут в этой главе) Глава 2 Нельзя не отметить, что при всех своих недостатках мой царственный братец отличался упрямством, переходившим в делах, которые он считал важными, даже в упертость. А крестьянскую реформу он, как ни крути, именно таковой и полагал. Поэтому он был готов уговаривать, интриговать и принуждать к компромиссу все заинтересованные стороны, одной из которых он счел меня. |