Онлайн книга «Константин. Сталь и Кровь»
|
А самым непривычным оказалось то, что, узнав о моем появлении, практически никто из них не проявил никакого интереса. Ну, приехал очередной бездельник с большой свитой… да и пес бы с ним, лучше бы жрать привезли, да по чарке налили, а так. Мало ли князей на Святой Руси, чтобы на каждого внимание обращать? — Здорово, мужики! — поприветствовал я своих «сограждан», хмуро стоявших со снятыми с косматых голов шапками в руках. — Ну что же вы, голубчики, — метался между ними подрядчик — рыхловатый мужчинка неопределенного возраста в поношенном дворянском мундире не по размеру и фуражке с лаковым козырьком. — Уж уважьте его императорское высочество. Скажите здравицу. Несколько мужиков, одетых чуть более приглядно нежели остальные, очевидно десятников, нестройно крикнули что-то вроде ура, но остальные продолжали угрюмо молчать, бросая время от времени неприязненные взоры из-под кустистых бровей. Впрочем, что делать в таких случаях, я знал. Не зря же, в конце концов, прошел весь положенный морскому офицеру путь от вахтенного начальника до командира корабля, а затем и генерал-адмирала флота. — Десятникам, нормировщикам, артельщикам и прочим выйти из строя и встать на шкентеле! [3] — скомандовал я. Несмотря на то, что никто из вышеперечисленных лиц морских терминов не разумел, прапорщик Воробьев и его подручные быстро разъяснили самым непонятливым, и скоро я остался один на один с народом. — Приступить к опросу претензий! Увы, что такое «претензия» тоже никто не знал, поэтому мне пришлось шагнуть в самую гущу и расспрашивать самому. — Как зовут? — поинтересовался я у крайнего мужичка в более или менее целой рубахе и портах и с хоть немного осмысленным взором. Тот поначалу попытался скрыться за спинами товарищей, но не преуспел и, поклонившись на всякий случай, выдавил из себя, – Ефим. — Сыт? — Скажешь тоже, барин. — Когда ел последний раз? — Так вчера повечеряли… — Баня есть? — Дома-то? — Здесь! — Да откуда… Так слово за слово выяснились подробности их нехитрого быта. Подрядчиков, нанявших людей «со своим харчем», проблемы питания и гигиены своих работников не интересовали. Помещиков, получавших за каждый, говоря бюрократическим языком, человеко-день по полтине, тоже. Никаких инструментов работягам никто не давал несмотря на то, что согласно отчетам, на их приобретение было потрачено более пяти тысяч рублей. Про медицинское обслуживание и говорить нечего, хотя вакансии фельдшеров не просто предусматривались, но были заполнены… Стоит ли удивляться, что производительность труда оказалась низкой, а текучка высокой? Сбежавших крестьян озабоченные падающими доходами помещики ловили, пороли, после чего возвращали назад или заменяли другими такими же бедолагами. Жившие относительно недалеко от места стройки находились в лучшем положении, ибо могли брать продукты из дома, остальные же оказались на грани голода. Потому что немногие продукты, выдававшиеся на месте, беззастенчиво разворовывались артельщиками, десятниками и прочими «руководителями низшего звена». — Ваше императорское высочество, — заискивающе бормотал руководивший работами на дистанции подрядчик. — Вы их не слушайте-с! Народишко у нас такой, соврет недорого возьмет. Мы о них как о детях малых… а им все божья роса… |