Онлайн книга «Дипломатия броненосцев»
|
— Что же касается правительства императора Наполеона, то у нас нет к нему претензий, за исключением изложенного ранее требования стать гарантом выплаты Блистательной Портой контрибуции! Речь Морни, по сравнению с нами, не представляла ничего экстраординарного. Представитель Франции был согласен заключить мир на сложившихся де-факто условиях. Единственное возражение касалось восстановления условий Ункяр-Эскелессийского договора. Франция по вполне понятным причинам не желала видеть наши эскадры в Средиземном море. Австрия с Пруссией, а также Германский союз, хоть и весьма сдержанно, поддержали нашу позицию, заявив, что проигравшая сторона должна идти на уступки. Мнением премьер-министра Сардинии графа Кавура никто интересоваться не стал. Судя по всему, наша сплоченная позиция стала для Дизраэли сюрпризом. Хотя виноват в ней, прежде всего, был он сам. Дело в том, что представители Великобритании с самого начала были против участия в конференции любых немцев, за исключением посланцев Вены. Я же, напротив, не просто настоял на этом, но буквально поставил англичан перед фактом. Из-за чего все германцы волей-неволей объединились вокруг меня. Что же касается неформальных встреч, то ваш покорный слуга преуспел в них ничуть не меньше внука еврейского коммерсанта. Пруссакам я намекнул на поддержку их усилий по объединению Германии, мелким германским князькам, напротив, пообещал защиту от притязаний Пруссии. Что же касается представителя Франца-Иосифа графа Буоля, то пришлось раскрыть ему кое-какие планы императора Наполеона по поводу владений Австрийской империи в Северной Италии и поддержки им «Рисорджименто». [2] — Вы поддержите нас в этом вопросе? — напрягся австрийский канцлер. — Если воевавшие против нас великие державы посмеют вмешаться, несомненно! — с самым честным видом пообещал я. — А с самими сардинцами, полагаю, вы и сами справитесь. Услышав это, Буоль облегченно вздохнул, не сообразив, что имеются в виду обе великие державы, то есть и Англия, и Франция. И если в войну вступит только одна из них, Россия палец о палец не ударит. А вот с Кавуром, несмотря на его настоятельные просьбы, я встречаться не стал. Сардинский премьер-министр в свое время получил от меня предложение, принимать которое не стал. Кто же ему доктор? На следующее утро, когда речи всех основных участников вчерашнего заседания уже успели попасть в газеты, мой номер оказался буквально осажден репортерами большинства крупных европейских изданий, требовавших комментариев по поводу обвинений британцев в работорговле. Датские полицейские уже хотели разогнать их силой, но вышедший к коллегам Трубников вежливо попросил всех успокоиться, пообещав, что великий князь в самом скором времени устроит для них пресс-конференцию, на которой ответит на все интересующие их вопросы. — А ваш князь назовет имена британских офицеров, замешанных в работорговле, или его заявление так и останется голословным? — выкрикнул какой-то бородатый англичанин. — На счет этого можете не беспокоиться, — улыбнулся директор Русского Телеграфного Агентства. — Их имена вы узнаете немедленно! После этого следовавшие за ним слуги начали раздавать репортерам листки, на каждом из которых имелся отпечатанный типографским способом портрет, а внизу имя и краткое описание инкриминируемых деяний. Например — капитан брига в 300 регистровых тонн «Сирена» Джон Харрис. В 1854 году во время блокады Севастополя посетил кавказский берег, где выгрузил партию оружия, после чего принял на борт около сотни невольников, половина из которых была отправленными на продажу в османские гаремы черкешенками. Затем были перечислены покупатели и указаны примерные цены. |