Книга Дипломатия броненосцев, страница 140 – Иван Оченков, Антон Перунов

— Позвольте поздравить ваше императорское высочество с монаршей милостью, — с поклоном встретил меня Меншиков.

— Благодарю, Александр Сергеевич. Но я слышал, и ты без наград не остался?

— Его величество чрезвычайно добр ко мне, — самодовольно улыбнулся опытный царедворец, получивший помимо всего прочего украшенный бриллиантами портрет императора для ношения на Андреевской ленте.

— Вот сейчас и посмотрим, заслужил ли ты.

— Вы верно об училищах? — ничуть не смутился старый лис. — Будьте покойны, с ними настолько все хорошо, что я взял на себя смелость пригласить его величество для ознакомления с новым учебным заведением, в надежде, что государь соизволит дать ему свое имя.

— Александровское ПТУ? — хмыкнул я. — Отчего бы и нет…

— Если ваше высочество позволит высказать мне свое мнение, — неожиданно начал московский генерал-губернатор, — мне хотелось бы его предостеречь.

— От чего?

— Еще раз прошу меня извинить, но… вы не о том беспокоитесь. Училища, дороги, заводы, — это все, конечно, важно. Но с ними могут справиться люди меньшего, так сказать, калибра. А перед вами стоят куда более масштабные задачи, противостоять которым будут…

— Кто?

— Все! Одни из зависти, другие из ненависти, третьи из чувства противоречия.

— Ну это, положим, не новость….

— Подождите, Константин Николаевич. Вы помните начало кампании в Крыму? Став главнокомандующим, я вдруг в какой-то момент ощутил, что совершенно перестал получать поддержку даже от тех, кого считал своими друзьями. Ни пополнений, ни пороха, ни иных припасов… да, потом прибыли вы и сумели все исправить, ломая подчас через колено! Но знаете, отчего я не получал поддержки?

— И почему же?

— Покойный государь твердо обещал мне, что если я скину союзников в море, он пожалует мне чин фельдмаршала. И вот этого мои «друзья» вынести не смогли! Вы же уже сейчас добились больше, чем кто-либо до вас, не исключая и членов правящей фамилии. Помяните мое слово, этого вам не простят!

— М… что же ты предлагаешь?

— Не останавливайтесь. Идите на пролом, не жалея, если придется, ни железа, ни крови!

— Как ты сказал? — удивился я, припомнив знаменитую, но еще не сказанную Бисмарком фразу. [4]

— Да-с, именно так, — горячо повторил светлейший, — Ни железа, ни крови!

[1] Известен как Фридрих III — король Пруссии и второй император Германской империи. Из-за болезни царствовал всего 99 дней (с 9 марта по 15 июня 1888 года)

[2] Серафим Туликов и Вано Мурадели — советские композиторы, запомнившиеся созданием популярных песен, а также музыкальных произведений к знаменательным датам. По меткому выражению Никиты Богословского могли писать музыку даже на тексты официальных сообщений ТАСС.

[3] Здание Императорского Большого театра уничтожено пожаром 11 марта 1853 года и восстановлено по проекту главного архитектора Императорских театров Альберта Кавоса. Открытие театра приурочили к коронации императора Александра II.

[4] Впервые эта фраза прозвучит в 1862 году на заседании бюджетной комиссии в Пруссом парламенте.