Онлайн книга «Большая игра»
|
Глава 37 В это же самое время в Царском Селе императрица Евгения и ставшая наконец ее статс-дамой Колычева прогуливались по саду. С утра ее величеству нездоровилось, но сейчас мигрень совершенно прошла, и государыня с удовольствием гуляла по посыпанным свежим песком дорожкам, выслушивая рассказы придворной о путешествии. — Чудная ты, Саша, – улыбнулась царица. – Другая бы потащила своего благоверного во Францию с Италией, заставила бы виллу прикупить да нарядов поболее, а ты с ним на край света в какие-то джунгли понеслась. — В Европе мне бывать приходилось, а вот таких красивых рассветов, как в Абиссинии, или океана, как на Гоа, нет нигде! – беспечно улыбаясь, отвечала та. — Любишь его? – понимающе кивнула умудренная жизнью женщина. – Думаешь, с милым и в шалаше рай? — А разве это не так? — Так, милая, так. Особенно если этот шалаш в вашем дворцовом парке. Ну да я не о том хотела потолковать, пока мужья наши на прогулке… — Вам, наверное, жаль, что здоровье не позволило отправиться с его величеством? — Здоровье?! – криво усмехнулась царица. – Вот уж нет! — Простите, я вас не понимаю. — Да что тут понимать, вот уж скоро тридцать лет, как мы с Сашкой женаты, а до сих пор, как у него какая затея в политике, так у меня голова болеть начинает. — Вы хотите сказать, что это… — Его работа, – поморщилась Евгения Федоровна. – Ей-богу, уже бы что-нибудь новенькое придумал! — Вы уверены? — Я, милочка, может, и не одаренная, но все-таки не дура! — Но зачем ему это? — С Вильгельмом встретиться хочет и, пока рядом нет лишних ушей, заключить какое-то соглашение. — Но разве ваше величество стали бы ему мешать? — Мешать ему в открытую никто не посмеет, но видишь ли, в чем дело. Я ведь одна не поеду. При мне всегда статс-дамы, фрейлины, служанки, гувернантки и так далее… — Полагаете, кто-нибудь из них может сливать информацию? – употребила подхваченные от мужа слова Саша. — Как ты сказала? – удивилась царица. – Впрочем, все верно. Именно информацию, и именно что сливать, как воду в ватер-клозете! — Простите, государыня, но мне показалось, что вы не очень рады возможному соглашению с Германией? — А чего мне радоваться? Ты ведь встречалась с Вильгельмом. Что можешь о нем сказать? — Ну, он человек своеобразный… — Самовлюбленный болван! – отрезала Евгения Федоровна. – Ни черта собой не представляет, но при этом свято убежден в своем превосходстве, как представитель высшей расы! — Точно, – припомнила Саша. – Он очень долго рассуждал о величии арийского духа. — Это ты еще его папашу не видела. Вот уж дундук упертый был! Не представляешь, сколько он крови мне выпил, когда Сашка объявил о решении жениться на мне. — А ему-то какое дело? — О… не знаешь ты этих господ! Немцы свято убеждены, что если Россия и достигла чего-то, то лишь благодаря им. Вот как блаженной памяти Петр Алексеевич стал немцев на роль советников звать да с германскими владетельными домами родниться, так, мол, дела на лад и пошли. Понимаешь? Никакие победы, никакие успехи, ни даже воздушные корабли, изобретенные дедом твоего мужа, значения не имеют. И тут мой Сашка вместо того, чтобы сочетаться династическим браком с очередной пучеглазой и впалогрудой принцессой, объявляет, что женится на русской барышне. Да еще и не одаренной… |