Книга Пилот, страница 19 – Иван Оченков, Антон Перунов

Устройство корвета было изучено ими на занятиях вдоль и поперек, но больше в теории. Теперь же предстояло знакомство на практике. Колычев, в отличие от большинства своих товарищей, успел побывать на «Джигите» прежде и теперь подходил к кораблю, как к старому знакомому.

Чехлы с сопел двигателей уже были сняты, топливозаправщик успел отработать и покатил дальше по своим делам, небольшой экипаж занял свои места, дожидаясь курсантов.

Каждый раз перед полетом Март обязательно проходил через своеобразный ритуал приветствия корабля. Обход-осмотр начинался от носа и шел по часовой стрелке, сопровождаясь касаниями и поглаживаниями. Заодно не лишним было убедиться, что все технологические лючки надежно задраены, чехлы и щиты сняты, в двигателях никто случайно не забыл масленку или отвертку. Но главное, Март «здоровался» с могучим стальным корветом.

Впрочем, долго побыть наедине с кораблем ему не удалось. Совсем скоро к нему присоединилась шумная гурьба однокашников, и Колычев вынужденно прекратил ритуал.

— Не ожидал от тебя, — тихо заметил Розанов, но долго сохранять строгий вид не смог и прыснул от смеха в ладошку. — Хорошо все-таки, что я не пошел следующим.

— Ничего, за мной будет должок, — пристально посмотрел на приятеля Черкасов.

— Глупо и пошло! — резюмировал Айсиньгьоро, после чего с презрением отвернулся.

— Господа, а хорошо бы нам всем вместе сфотографироваться на память, — мечтательно заметил кто-то из курсантов. — Жаль, что ни у кого нет фотоаппарата.

— Не вздумай! — неожиданно резко одернул его Март. — Плохая примета!

— О чем ты говоришь? — удивился тот.

— Не то последнюю фотографию поставят на памятник! — пояснил Колычев.

— Ты, верно, опять шутишь? — подозрительно посмотрел на него Федор.

— Хотите верьте, хотите нет, а приметы в авиации — дело серьезное!

— Но почему?

— Не могу сказать. Просто не делайте так и все.

— А еще какие есть? — заинтересовались остальные.

— Никаких новых вещей и одежды — только проверенные, старые, слетанные. Особенно ботинки — они должны «научиться летать».

— Господи, это еще почему?

— А вот в этом есть здравый смысл, — вмешался незаметно подошедший Астафьев. — Новая одежда и тем более обувь в силу своей неразношенности может мешать, жать, натирать и в целом отвлекать. А в небе уже деваться некуда. Магазинов нет. Так что в этой части рекомендую прислушаться к советам курсанта Колычева.

— Главное, не слушать его перед медосмотром, — фыркнул в кулак Розанов, а вслед за ним расхохотались и остальные.

— Отставить смех! — рявкнул на них наставник, явно не понимая причину веселья. — Все собрались?

— Так точно!

— Тогда строиться и занять места по боевому расписанию!

Курсанты тут же успокоились и, организованно поднявшись на борт, прямиком проследовали в ходовую рубку, устроившись на нескольких откидных сиденьях у задней стены, после чего пристегнулись.

Первым, как и следовало ожидать, поставили на выполнение «коробочки» маньчжура. Причина проста — список составлялся по алфавиту. Княжич уселся в пилотское кресло с высокой спинкой и взялся за штурвал, ожидая команды капитана на старт. Он немного переволновался и в ходе выполнения полетного задания допустил ряд незначительных, и от того еще более досадных, просчетов. При отрыве от земли слишком высоко поднялся, не зафиксировался на полутора-двух метрах, чтобы проверить надежность работы систем и центровку.