Книга Пилот, страница 16 – Иван Оченков, Антон Перунов

Ближе всех он сошелся с Федором Розановым — дальним родственником известного философа, и Максом Черкасовым, происходившим из семьи потомственных моряков, с давних пор осевших в Порт-Артуре. Ребята они были, если не принимать во внимание их патологическое разгильдяйство, неплохие и, что называется, хорошие товарищи.

— Скорее бы за штурвал настоящего корабля, — мечтательно вздохнул Федор, на самом деле панически боявшийся самостоятельных полетов. — А то эти тренажеры надоели хуже горькой редьки!

— Кстати, за это надо выпить, — заметил Максим, отчего-то считавший неумеренное потребление спиртного признаком мужественности. — Предлагаю сегодня вечером.

— У меня нельзя, — сразу же отказался Розанов. — Родители вернулись.

— Надеюсь, все в порядке?

— Да. Вот только какой-то идиот ухитрился засунуть пустую бутылку из-под коньяка под подушку в спальне. Еле успел ее убрать.

— Это точно не я, — решительно пошел в отказ Черкасов. — Может, Март помнит?

— С чего бы, он едва ли не первым слинял, причем не один…

— Разве? — картинно удивился Макс и повернулся к скромно помалкивающему приятелю. — Курсант Колычев, извольте объясниться!

— О чем?

— Как о чем? — возмутился Федька. — Покинул застолье с барышней и не желаешь поделиться подробностями. Это по меньшей мере не по-товарищески!

— Джентльмены о подобных вещах не распространяются, — сдуру брякнул Март, но тут же пожалел о двусмысленно прозвучавшей фразе.

— Молодец! — одобрительно приподнял большой палец Черкасов. — Так сказать, не посрамил…

— Господа, я вам не сильно мешаю? — осведомился остановившийся рядом с их партами Астафьев.

— Никак нет! — под всеобщие смешки браво доложил Колычев.

— В таком случае, вам не составит труда повторить мои последние слова?

— Так точно! Ваше благородие сказали, что сегодня пройдет первое занятие по пилотированию учебного корвета «Джигит», и стали распределять курсантов по группам.

— И в какую попали вы?

— В первую. Вместе с курсантами Черкасовым, Розановым и Айсиньгьоро.

— Что ж, — хмыкнул куратор. — По крайней мере, мнемотехнике и поддержанию «сферы» вы научились. Однако не стоит во всем полагаться только на дар. Внимание в нашем деле требуется не меньше, чем в любом ином.

— Так точно!

— Прекрасно. У кого-нибудь есть вопросы?

— У меня, господин учитель, — поднял руку Пужэнь. До прихода Марта он считался фаворитом в группе и по силе дара, и по учебе, но появление новой звезды быстро затмило популярность «золотого мальчика».

— Слушаю вас, княжич.

— Курсант Колычев не прослушал полного курса, а его поставили в первую группу. Это может быть опасно.

— Не стоит быть таким пугливым, ваше сиятельство, — с непроницаемым лицом парировал отставник. — Курсант Колычев блестяще учится, на отлично сдает все промежуточные зачеты и письменные работы. Это — во-первых. Во-вторых, он единственный, кто имеет опыт управления ботом. Господа, в его летной книжке уже двадцать часов самостоятельного налета. И он успел все это сделать за прошедшие два месяца. Вы же и остальные курсанты не удосужились, видимо, в силу большой занятости, найти время для самостоятельных занятий. И в-третьих. Колычев награжден за участие в боях самим генерал-фельдмаршалом бароном Врангелем. Я в нем уверен, он не подведет!

Цифры эти полностью соответствовали действительности и уж точно не были взяты из «воздуха». Еще в самом начале, выдавая Марту приказ о его зачислении в летную школу, Зимин пообещал: