Книга Пилот, страница 18 – Иван Оченков, Антон Перунов

Пока его товарищи, подшучивая друг над другом, раздевались, Март быстро разоблачился до трусов и, недолго думая, шагнул в смотровую. Открывая дверь, он едва не столкнулся с молодой девушкой в белом халате и высокой накрахмаленной косынке с красным крестом.

— Простите, — вырвалось у него.

— Вы уже готовы? — строго спросила медсестра.

— Для вас на всё! — не раздумывая, ответил он.

— Проходите, господин остряк, — осталась безучастной к его пылкости служительница Асклепия.

Внутри привычно пахло карболкой, йодом и еще какими-то лекарствами. Малышев сидел за столом, уткнувшись в лежащие перед ним стопкой медицинские карты курсантов. Несмотря на это, он сразу же узнал вошедшего и с легкой усмешкой отрекомендовал его своей помощнице:

— Полюбуйтесь, мадемуазель Стоцкая. Перед вами представитель славного рода Колычевых.

— Я польщена, — фыркнула барышня.

— Здравствуйте, Андрон Николаевич, — запоздало поприветствовал его не ожидавший такого приема Март.

— И вам не хворать. Впрочем, как вижу, вы по-прежнему до неприличия здоровы?

— Вашими молитвами.

— Жалобы есть?

— Никак нет!

— Чудно, — отозвался врач, расписываясь в летной книжке и протягивая ее курсанту.

— Разрешите идти?

— Ступайте и позовите следующего.

Малышев не просто был одаренным, а очень известным целителем. Будь у него такое желание, он давно мог бы иметь собственную клинику и солидный доход, но отчего-то предпочитал служить на задворках империи, подальше от столичных интриг и суеты. Ему не было надобности в тщательном осмотре своих пациентов, поскольку он прекрасно видел все их недуги через «сферу». К тому же Март, равно как и другие члены команды «Бурана», уже не раз бывал у него на осмотре. К слову, частным порядком такая услуга стоила довольно дорого, но у Зимина всегда было все самое лучшее.

— Ну что? — встретили его у входа товарищи.

— Восемнадцать, — потерянным голосом сообщил он им.

— Что, восемнадцать? — не понял его Черкасов.

— Видел медсестру?

— Конечно. Славная цыпочка.

— Стоит с линейкой и измеряет… — трагическим тоном ответил Март.

— Где измеряет? — широко открыл глаза Макс.

— Там, — с деланым смущением всхлипнул Колычев. — Сразу, как вошел, и вот.

— Но это же неприлично! — ахнул внимательно прислушивающийся к ним Розанов.

— В кабинете врача все прилично, — философски пожал плечами Черкасов. — Так ты говоришь сразу, как вошел?

— Да. Так что рекомендую снять трусы, а то у нее руки холодные. Сам понимаешь, размер махом снижается.

— Благодарю, — кивнул приятель и храбро шагнул внутрь смотровой.

Через минуту спешно натягивающий брюки Колычев услышал возмущенный женский вопль.

— Что вы себе позволяете, курсант? — рявкнул на весь околоток Малышев, после чего добавил уже тише, обращаясь к Стоцкой:

— А вы, голубушка, чего так кричите? Неужто никогда прежде не видели…

На взлетно-посадочном поле их терпеливо ожидал учебный корвет, уже много лет служивший партой для молодых пилотов. Когда-то «Джигит» был гордостью ВВФ, но лучшие дни для кораблей этого типа давно миновали. Большую их часть уже десять лет назад списали, некоторые погибли в различных переделках, но вот ему повезло отправиться на реконструкцию.

В ходе нее со старого корабля сняли бронирование и почти все вооружение, кроме пары учебных малокалиберных орудий и пулеметов. Все это, плюс замена двигателей на более мощные и современные, ощутимо облегчило борт и добавило ему динамики. Корабль отличала некоторая вычурность и угловатость облика, характерная для стиля авиастроения начала века. Но это ничуть не портило его красоту в глазах Марта и остальных курсантов, скорее наоборот, придавало определенный шарм.