Книга Пилот, страница 13 – Иван Оченков, Антон Перунов

Надышавшись свежим воздухом и придя к выводу, что чему быть, того не миновать, а пока что жизнь продолжается, почти непроизвольно свернул и зашел в соседнюю — пустую комнату. Отстраненно оглядел ее, и в голове тут же сформировалась новая мысль. «А ведь это выход. И чего я мучаюсь? Надо действовать». Но сначала он решил немного пройтись до моря и искупаться. Сгоряча принимать решения не стоило.

Спустя недолгое время вернувшись в дом и пройдя по привычке в их общую с Кимом комнату, Март застал в ней полнейший бедлам. Там и тут валялись различные детали и инструменты. Очевидно, Виктор начал переносить свои «сокровища» в гараж и пока еще не вернулся. Глядя на этот беспорядок, Колычев вдруг подумал, что занимать вдвоем одну комнату, когда в доме довольно места, не слишком разумно. Та, что находится рядом, ничуть не хуже, и они, по крайней мере, больше не будут мешать друг другу.

— А ты где был? — появился в дверном проеме приятель.

— Да так, прогулялся по окрестностям, окунулся пару раз, — пожал плечами Мартемьян.

— А я тут переезжаю, — пояснил будущий механик, ничуть не огорченный тем, что его не позвали. — Поможешь?

— Нет, брат. Я тебе уже говорил, что не следует здесь все захламлять. Так что сам. К тому же я тоже переезжаю.

— В каком смысле?!

— Не пугайся так, в соседнюю комнату. Не хочу мешать твоим занятиям и музицированию.

— Так, значит? — растерялся Ким.

— Ну а что здесь такого? — попытался успокоить приятеля Март, но было поздно, потому что тот уже обиделся.

— Конечно, — забухтел тот. — Негоже таким важным господам в одной комнате со всякими проживать. Ты у нас кто? Колычев. С Романовыми в родстве! А мы так — хренота из-под ногтей. Какие уж мы вам товарищи…

— Вить, ты случайно ночью с кровати не падал? — участливо поинтересовался никак не ожидавший подобного Мартемьян.

Он с позиции своего тридцатилетнего опыта посмотрел на Кима по-новому, отстраненно. И понял, что парень задерган, переутомлен, узкие карие глаза покраснели, волосы давно не стрижены и не мыты — торчат в разные стороны, как у героев какого-нибудь рисованного аниме мульта. Витька словно еще больше похудел и заметно вытянулся. До метра восьмидесяти трех Марта ему, конечно, было еще далеко, но для корейца он был парнем довольно рослым.

Разве что одежда, за которой следила приходящая прислуга, оставалась свежей и то только потому, что Зимин дал распоряжение ежедневно изымать грязное, класть Киму новый комплект и чистить легкие туфли.

— Никуда я не падал, — продолжал бурчать кореец. — И так на самом дне… Понимаешь, я тут на птичьих правах. Вот ты — понятно. И потомок Андрея Кобылы — боярина самого Ивана Калиты и Симеона Гордого. У тебя и дар мощнейший, и энколпион родовой от матери, стало быть, и она не из простых. И деньги. И Зимин — твой дядя. А я? Так — прицепом, словно репей к хвосту лошадиному пристал и еду на халяву…

— Ага. Кобыльему… — постарался отшутиться Март, усиленно размышляя и подыскивая правильные слова.

— Вот-вот. Ты благороден, вежлив, шутишь к месту, сказочных красоток в танцах вертишь, как хочешь. А я? Зачем вообще я нужен? Знаешь, каково это, когда тебе походя говорят, мол, ты никто. Вот я и решил, что надо учиться и быстрее начинать самому зарабатывать. Чтобы себя содержать. Потому и рву жилы на учебе. Хочу сделать свой автомат на конкурс, там премия серьезная полагается.