Книга Стрелок: Митральезы для Белого генерала. Несостоявшийся граф, страница 51 – Иван Оченков

— Что-то ты, брат, совсем зарапортовался, – добродушно прервал излияния адъютанта сосед.

— Эрдели больше не наливать, – криво усмехнулся Будищев.

— Что?! Я не позволю!

— Что, не согласны с господином штабным? – с легкой усмешкой поинтересовался у хозяина Полковников.

— Нет, – коротко отрезал Дмитрий.

— О чем ты? – удивленно переспросил услышавший их Майер.

— Да так, ни о чем, – отмахнулся тот, не желая ввязываться в спор.

— Но соображения у вас есть? – не отставал капитан.

Капитан Полковников был молод, высок и хорош собой, той особенной мужественной красотой, которая часто заставляет трепетать сердца дам в гарнизонных стоянках. Иными словами, артиллерист был заядлым сердцеедом, чтобы не сказать бабником. Другой его страстью были карты, и не без взаимности. Обычно говорят, что карты благоволят лишь тем, кому не везет в любви, но капитан был счастливым исключением из этого правила. Прекрасное знание математики давало ему возможность сделать верный расчет, а редкое хладнокровие и решительность позволяли воспользоваться им.

— Петр Васильевич, – прервал его Шеман. – А отчего вы так часто стреляли гранатами? Кажется, в открытом сражении шрапнель дает больше возможностей поразить неприятеля?

— Вы, несомненно, правы, Николай Николаевич, – развел руками капитан. – Но дело в том, что пушки у нас новые, снаряды к ним тоже новые. Не привыкли еще мои канониры к ним. Тем более что первые шрапнели у нас появились не так уж и давно. Не успели мы еще осознать их действенность.

— Понятно.

— Но зато ваши митральезы также выше всяких похвал, не так ли?

— Несомненно. Скажу, не кривя душой, я не ожидал подобного эффекта. Все же господин Будищев прекрасно знает сильные и слабые стороны своего изобретения и умеет использовать и те и другие с максимальной пользой.

— А вы довольны, Дмитрий Николаевич?

— Говоря по правде, нет, господа.

— Что так?

— На существующих лафетах у пулеметов слишком низкая подвижность. Мы часто просто не успевали прибыть в нужную точку, чтобы прижать противника огнем.

— И какой же вы видите выход?

— Необходимы более легкие станки, по типу экспериментальной треноги. В идеале, чтобы пулемет мог нести один номер.

— Что же делать остальным?

— Подносить патроны. Много патронов. Три тысячи на ствол, что мы брали в поход, на самом деле, ни о чем!

— Вы думаете?

— Уверен!

— Неужели вы полагаете, что руки солдат или в вашем случае матросов более подходят для переноски огнеприпасов, нежели зарядные ящики?

— Я полагаю, что в данном случае можно вообще обойтись без них. Нужны повозки, запряженные парой лошадей. В каждой пулемет и запасы патронов. Огонь вести прямо с повозки и, в случае надобности, быстро менять позицию.

— А в этом что-то есть, – задумался Полковников. – Вы докладывали свои соображения начальству?

— Кому, Пилкину или Макарову? У нас на флоте свои заморочки. Нам надо миноноски отражать да десанты поддерживать. Хотя для высадки легкие станки тоже лучше. Но теперь мы на берегу, точнее в пустыне. Генералы меня и вовсе слушать не станут.

— Ну не скажите, – улыбнулся в усы капитан. – Хотя, если до его превосходительства дойдут слухи о «гауптической вахте», он может сделать весьма далеко идущие выводы на ваш счет!

— Бог не выдаст, Скобелев не съест, – беззаботно махнул рукой Будищев.