Книга Стрелок: Митральезы для Белого генерала. Несостоявшийся граф, страница 50 – Иван Оченков

— Виноват-с, вашбродь, – пожал плечами кондуктор, частенько в последнее время вставлявший в свою речь «с», отчего она звучала еще более издевательски.

— То-то, что виноваты. А надпись эту идиотскую зачем сделали? Чтоб вы знали, гауптвахта происходит от немецкого – hayptwache, что означает – главный караул!

— Я знаю.

— Тогда зачем?!

— А что, только армянам дурацкие вывески делать? – ухмыльнулся хозяин.

— Да ладно вам, господа, – жизнерадостно воскликнул прапорщик Панпушко. – Смешно ведь!

— Очень, – выразительно покачал головой капитан.

Отдохнув после возвращения из похода, Дмитрий пригласил к себе знакомых офицеров, прежде всего артиллеристов и моряков, чтобы пообщаться за «рюмкой чая». В последнее время кондуктор стал весьма известен среди участников экспедиции. Слава эта, вправду сказать, была довольно скандальная, но Будищева это нисколько не смущало.

Подавали на импровизированном рауте блюда местной кухни и конечно же шашлык. Причем, если последний был пожарен маркитантами-армянами, то плов, манты и запеченное в бараньем желудке мясо доставили местные туркмены. Каким образом не знающий местных наречий Будищев ухитрился с ними сговориться, никто не знал, но согласно всеобщему мнению, угощение было выше всяких похвал. Что еще более интересно, напитки, предложенные гостям, также оказались весьма хороши. То есть вино и впрямь было кахетинским с лучших виноградников Алазанской долины, а водка – настоящим хлебным полугаром, а не той гадостью, что под ее видом продавали торговцы.

Как водится на офицерских пирушках, разговор после первых тостов в честь гостеприимного хозяина вскоре перешел к минувшему делу, а также ожидаемым в связи с этим наградам. Несомненными героями рекогносцировки были артиллеристы, и собравшиеся не без удовольствия перебирали возможные варианты наград. К примеру, прапорщик Панпушко, прикрывавший отход, вполне мог рассчитывать на «клюкву»^[19], а уже имевший ордена Святой Анны и Святого Станислава третьих степеней и Владимира с мечами и бантом Полковников вполне мог стать и георгиевским кавалером.

Придя к столь положительному выводу, собравшиеся дружно выпили за здоровье будущих кавалеров и не менее дружно закусили, чем бог послал, или точнее ухитрился раздобыть хитрец Будищев.

— А как ловко Дмитрий Николаевич с митральезами вперед выдвинулся, – с пьяным смехом вспомнил один из гостей, украшенный адъютантским аксельбантом на мундире. – Право слово, пойди все по-другому, быть бы ему кавалером!

— Сложись все по-другому, – запальчиво прервал его Майер, – мы вряд ли вернулись сюда живыми! Слава богу, с Михаилом Дмитриевичем ничего не случилось, а то я не берусь даже предположить, чем могло бы все обернуться.

— Давайте выпьем за его превосходительство, – немного заплетающимся голосом провозгласил поручик Берг, – за генерала Скобелева. Ура!

— Ура! Ура! Ура! – тут же подхватили это предложение все присутствующие.

— А как он с красноводцами, а? – снова встрял штабной. – Классически, господа. Под неприятельским огнем ружейные приемы! И правильно, доложу я вам. Ведь они – канальи, совсем воевать разучились! И строем, строем, чтобы себя не забывали. А вы, кондуктор, тогда, помнится, опять высунулись? Нет, я понимаю, что приказ, а вот не надо было! Пусть бы сами, в штыки!