Книга Стрелок: Митральезы для Белого генерала. Несостоявшийся граф, страница 312 – Иван Оченков

— Неужели вы о…

— Да, господин капитан. А что делать, кому сейчас легко?

Связь престарелого императора с Екатериной Долгорукой продолжалась уже много лет. Она родила Александру детей, дождалась кончины его супруги и буквально вынудила своего любовника жениться на ней, поселилась в апартаментах императрицы, но все равно не чувствовала свое положение устойчивым. Все эти шепотки за спиной. Косые взгляды членов императорской фамилии, поджатые губы престарелых и не очень матрон высшего света. Быть может, коронация избавит ее от всего этого? Если, конечно, государь доживет…

— Вы полагаете, что опасность столь серьезна? – спросила она у стоящего перед ней офицера.

— Я, Екатерина Михайловна, не перечислил и половины угрожающих факторов, – отвечал ей Будищев. – На самом деле, все гораздо серьезней. Беда ведь не в том, что есть злодеи, покушающиеся на его жизнь. Главное несчастье в том, что люди, призванные охранять главу государства, делают это из рук вон плохо. Они стремятся не столько защитить его, сколько не допустить усиления своих соперников. Скажу больше, сами готовы остаться без награды, лишь бы знать, что ее не получил другой.

Говорил он быстро, не слишком стараясь подбирать выражения, но при этом немного отстраненно, и это равнодушие убеждало молодую женщину больше, чем пылкие речи льстивых царедворцев.

— Неужели ничего нельзя сделать?

— Можно. Однако мне понадобится ваша помощь.

— Но что я могу?

— Убедите государя принять наш план.

— Вы полагаете, это поможет?

— Гарантии я вам дать, конечно, не могу, но если все оставить, как есть, то шансов на счастливый исход не будет вообще. То, что усилия злодеев до сих пор не увенчались успехом, можно объяснить лишь чудом. Но стоит ли и дальше уповать только на него?

— Государь не любит, когда его слишком уж опекает охрана, – призналась некоронованная императрица. – Возможно, именно поэтому его приближенные ничего не предпринимают.

— Видимо, карьера для этих людей важнее, чем его безопасность!

— А для вас? – быстро спросила светлейшая княгиня Юрьевская и пытливо уставилась на него.

— Мне на нее плевать, – усмехнулся Дмитрий. – Я бы с большим удовольствием вышел в отставку и занимался своими делами.

— Зачем же вы тогда хлопочете об усилении охраны?

— Видите ли, ваше величество…

— Ваша светлость, – поправила его Екатерина Михайловна, слегка порозовев от удовольствия.

— Что бы я ни делал, стараюсь делать хорошо. Такой уж уродился.

— И вы всегда добиваетесь успеха?

— Нет, далеко не всегда. Но стараюсь.

— Вот как, – удивилась светлейшая княгиня, привыкшая, что окружающие ее люди никогда не признают своих неудач. – И какое же дело, позвольте спросить, вам не удалось?

— Когда я еще до призыва на военную службу жил в деревне, – последовал поразивший ее до глубины души ответ, – мне поручали пасти коров. Никогда не мог понять, что у этих рогатых тварей на уме!

— Простите, вы сказали, что не сумели пасти коров?

— Вот вообще не мое!

— Боже, – засмеялась Екатерина. – Вы, верно, шутите, а я все приняла за чистую монету! Нет, вы, положительно, невозможны! Хорошо, я сделаю то, о чем вы просите, но…

— Но?

— У меня еще не было случая поблагодарить вас за спасение государя лично. Мои возможности не так велики, как многие, в том числе и вы, об этом думаете, но… быть может, у вас есть какая-то личная просьба? Я не могу ничего обещать, но приложу все усилия, чтобы выполнить ее. Это самое малое, что я могу сделать для человека, благодаря которому отец моих детей все еще жив!