Книга Шаг в неизвестность, страница 71 – Дмитрий Белов

Проблема еще и в том, что если я выгляну и ничего не увижу, жизнь мою это не облегчит, потому что оставалось еще как минимум пять направлений, где могла находиться причина моего столь тревожного состояния: прохудившаяся крыша, некогда жилые помещения подо мной и еще три стороны дома, которые через слуховое окно я, естественно, обозреть не мог.

Шаг, шаг, еще шаг – и вот я уже упираюсь в откос крыши, собираясь с духом, чтобы увидеть то, чего бы я, возможно, видеть не хотел. И я увидел.

Вспомните какой-нибудь фильм ужасов. Главный герой живет в небольшом американском городке в небольшом американском доме. В один из обычных вечеров он выглядывает в окно и видит, что на противоположной стороне улицы стоит некто и будто бы смотрит ему прямо в глаза. Нет, прямо в душу.

«Жуть» – самое простое слово, которое может описать то, что я почувствовал, когда медленно выглянул в слуховое окно. И это при том, что жуткого, если так подумать, в увиденном было мало. Однако паника начала накатывать на меня с новой, неимоверной силой.

На улице, метрах в ста от дома, прямо посреди поля, отделяющего Безымянку от леса, стояли шесть неподвижных фигур. Зона, расщедрившись на хорошую погоду, позволила луне пролить немного света на происходящее, но все же не так, чтобы я мог разобрать подробности. Я не видел лиц, не видел глаз, но явно ощущал, что они, как в том абстрактом ужастике, смотрят прямо на меня. Прямо в мою и без того трясущуюся душонку. Хоть мы, сталкеры, люди пуганые, я стоял скованный страхом.

Что-то странное было в пришельцах, но что – я пока не мог осознать. Во-первых, они не встали в позы, изготовившись к стрельбе или контролируя периметр. Они торчали столбами – как манекены, как пугала. В Зоне с такой беспечностью долго не живут. Тем более ночью. Во-вторых…

А что там второе, я додумать не успел, потому что ближайший ко мне пришелец поднял руку, и его бледный перст, подсвеченный лунным светом, уперся прямо в меня, точнее – в окно, из которого я выглядывал. Весь негатив, которому я все это время не давал выхода, рванул наружу, рассудок потерял власть над телом, и я с криком нажал на спусковой крючок. В тишине ночи выстрелы зазвучали как гром с небес, да и вопль у меня вышел под стать. Я давил на спуск до тех пор, пока не раздался сухой щелчок. Поняв, что ничего не изменилось и пришельцы продолжают смотреть на меня, я, гонимый обуздавшим меня безумием, сиганул в слуховое окно, даже не думая, куда я свалюсь и чем это чревато. Уже в полете, прежде чем упасть на твердую землю, я осознал, что было в пришельцах самым странным: у них не было ног.

Приземление вышло немягким, хоть тело и сгруппировалось, гася энергию падения. Повезло, что под домом не лежали какие-нибудь грабли, знакомство с которыми не сулило бы ничего хорошего. А вот словить какой-нибудь ржавый гвоздь я запросто мог. Ржавый гвоздь, да еще и в Зоне, – прямой путь к скорой смерти от аномального (да хоть бы и самого тривиального) столбняка.

Накачанный адреналином так, что шумело в ушах, я вскочил и рванул за угол. У меня не было заранее предусмотренного пути отступления на случай нештатных ситуаций, я просто мчался, не разбирая дороги, ведомый охватившим меня ужасом, лишь бы убраться куда-нибудь подальше.