Книга Шаг в неизвестность, страница 70 – Дмитрий Белов

Это больше было похоже на паническую атаку. Явных признаков угрозы не имелось, ибо на меня пока никто не лез, а косвенных, которые, возможно, меня и разбудили, я уловить не мог. Что это было? Какой-то выбившийся из общей какофонии звук, который сквозь сон уловил мой чуткий слух, и на это оперативно отработал мой чуткий мозг, переместив меня в вертикальное положение?

Я крепко сжимал в руках оружие, медленно водя стволом из стороны в сторону, пытаясь понять, изнутри помещения исходит опасность или снаружи. Крышка люка была закрыта, да и предусмотрительно оставленная мной примитивная сигнализация из консервной банки и гайки о вторжении в мое временное убежище меня не извещала. Значит, это что-то либо изначально было здесь и я его проглядел, когда осматривал чердак, либо это что-то своей аурой опасности пробивает сюда аж с улицы.

А внутренности мои меж тем все больше сжимало от ужаса, и настойчивый голос в голове предлагал бросить все и спасаться бегством, наплевав на то, что в Зоне не бегают, тем более ночью.

Пси-аномалия? Мозголом? Недосып и утомление?

Вместе со страхом на меня начала накатывать злость. Одно дело – бояться чего-то конкретного и в теории знать, что с этим делать, другое – страх без причины, который, как мы знаем, признак дурачины. Или близкой кончины? Или там вообще про смех было?

Может, действительно Безымянка – одна большая пси-аномалия? Сталкер ловит паническую атаку, дальше, естественно, действует по заложенному эволюцией механизму: бежит без оглядки, попадает в ловушку, погибает, а деревня продолжает обрастать жуткими слухами и тайнами.

Аккуратно, чтобы сильно не скрипеть деревянным покрытием, я стал обходить чердак. Хотелось включить фонарь, чтобы разогнать этот мрак и убедиться, что никто не притаился во тьме, но тогда бы я точно обнаружил себя для тех, кто может сейчас находиться снаружи. Если это мутанты, то им мой фонарик по барабану, они и без него меня давно учуяли. Но хоть снаружи и ночь, там могут быть и люди. Военсталы например, которым тоже не спится.

Паника не отпускала, и я лишь за счет крепости духа, силы воли и несгибаемого характера еще не мчался куда глаза глядят. А меж тем вариант с чем-то опасным на чердаке становился все менее вероятным, потому что на меня до сих пор никто не напал и никакая неведомо откуда появившаяся аномалия меня до сих пор не убила.

Человек боится не темноты, а того, что может в ней находиться. Я толком не подремал, вот и моя фантазия этим заниматься не собиралась, красочно обрисовывая, как мое временное убежище станет моей постоянной могилой. Медленно продвигаясь по чердаку, я, пусть и пытался гнать эти жуткие мысли, представлял, как сейчас на меня накинется неведомо что, материализовавшееся аккурат за спиной. Но раз я еще жив, значит, здесь никого нет. По логике.

Меж тем я уже почти обошел все помещение и медленно, все так же стараясь не скрипеть, приближался к слуховому окошку. Если то, что заставило меня вскочить и словить приступ паники, не здесь – значит, оно снаружи, и чем ближе я подходил к окну, тем сильнее становилось желание бросить все и метнуться куда-нибудь подальше. И страху добавляло не то, что я сейчас выгляну и что-то увижу, а то, что я не знаю, что именно могу увидеть.