Книга Маг, разрывающий на куски, страница 34 – Aki

Температура в комнате подскочила на добрых тридцать градусов в одно мгновение. Воздух затрещал, зашипел. На стенах выступили капли расплавленного бетона, которые тут же и испарялись. Пальто Климова вспыхнуло по краям, и он сбросил его одним резким движением, отшвырнув в сторону, где оно мгновенно превратилось в горстку пепла.

Великий выглядел молодо. Ужасающе молодо. Богоподобно. Ни одной морщинки, ни одного следа времени на лице, которое казалось высеченным из мрамора. Но в этой молодости была не жизнь, а застывшая вечность. Вечность, которая медленно сводила с ума своего носителя.

Климов, не отводя взгляда от этих двух солнц, медленно, с величайшим почтением, опустился на одно колено. Камень пола начал жечь кожу через ткань брюк.

Долгое молчание повисло между старыми знакомыми. Только гул магического шторма и шипение испаряющейся влаги прерывали её.

Потом раздался голос. Он не вышел из губ Великого. Он возник прямо в сознании Климова, в самой ткани воздуха, в вибрации пламени вокруг. И голос этот был… усталым. Невероятно усталым.

— Зачем ты пришёл, Климов?

Администратор поднял голову. Его лицо, обожжённое жаром, было серьёзным, но не раболепным. Он никогда не раболепствовал. Даже перед богом.

— Первый, — сказал он, и его собственный голос после того божественного звучания показался хриплым, убогим. — Народ волнуется за тебя. Очень сильно.

Солнца-глаза прищурились. От этого жеста по комнате пронёсся вихрь, сбивший Климова с колен.

Человек упал на спину, но тут же поднялся, отряхиваясь.

Великий устало вздохнул. Это было простое движение грудной клетки, но от него в комнате образовалась ударная волна. Климов почувствовал, как его пронзает до костей ужасающе плотный, почти материальный поток магии. Она вливалась в него через поры, через лёгкие, через глаза. Она была тёплой, сладкой, невероятно могущественной — и абсолютно чужеродной. Его собственная, скромная магическая сущность, развитая за десятилетия службы, взвыла в протесте, пытаясь отторгнуть этот океан силы. Он почувствовал, как его разум затуманивается, как воля начинает растворяться в этом золотом море. Как хочется просто… подчиниться. Отдаться. Стать частью этого величия.

С великим усилием он вырвался из этого состояния, отползая на шаг назад. Края его рубашки и брюк начали медленно тлеть.

— Климов, — голос в его голове прозвучал чуть резче. — Ты и так знаешь, почему я не могу вернуться сейчас.

Администратор стиснул зубы, заставляя себя думать ясно. Это была его работа. Его долг. Даже перед богом.

— Но… люди боятся! — выдохнул он. — Выбросы становятся сильнее. Появляются слухи. Некоторые уже говорят, что ты… что ты оставил нас. Что ты умер. Что купол рухнет без твоей воли! Им нужен хотя бы знак, Первый! Хоть что-то!

— КЛИМОВ.

Одно слово. Одно слово, произнесённое без повышения тона, ударило Климова, как пощёчина. Он отлетел назад, ударился спиной о раскалённую стену и с подавленным стоном сполз на пол. На его спине остался обугленный след от сгорающей ткани и кожи.

А взгляд… Взгляд этих немыслимых глаз прожигал его насквозь. Не метафорически. Климов буквально почувствовал, как сияние проникает сквозь его плоть, просвечивает кости, касается самой души. И в этом касании не было гнева. Была лишь… бесконечная, усталая печаль.