Книга Жажда бессмертия. Том 11, страница 80 – Морфиус

Часть этих деревьев вырубили при основании государства. Остальные оставили и сделали заповедными. А под их кронами жители занимались медитациями, ведь сам фон тут был полезным даже для владык, не говоря уже и про остальных. Оплавленные трупы и сейчас лежали внизу.

На несколько секунд я даже задумался, стоит ли рубить этот лес. Ведь я был очарован им. Кто знает, может, эти деревья были последними в своем роде во всей патине миров? Реликт прошлого? Наследие цивилизаций, о которых даже сама память обратилась в прах. Впрочем, ответ был очевиден. Внутри меня снова кипела жажда развития!

Звон разрушения! Клинок звука! —Начал я с мертвого исполина. Излив наружу ци, стихии и дух. Создав из них кипящее марево звона разрушения и уплотнив его до состояния лезвия, что вгрызлось в огромный ствол, диметром десятки метров. И мертвая кристаллическая плоть запела, тонко, протяжно, издавая высокочастотную вибрацию, словно завершая свою жизнь протяжной мелодией. Клинок шел тяжело. Натужно.

То, что могло разрубать небоскребы как масло, снося целые кварталы, со скрипом вгрызалось в дерево, выбивая мелкую пыль с ароматом старых зубных кабинетов. И все же я справился довольно быстро, с оглушительным взрывом роняя исполина, из чьего среза, наполненного сегментарными концентрическими шестиугольниками, наружу полился ароматный дух. Высшая энергия выступала из среза как смола из обычной древесины. Перехватывая дыхание и распаляя азарт. Оставалось лишь порубить ствол на части, выбрать самое ценное, сердцевину, и заполнить все хранилища этими сокровищами.

Место действия: Паутина миров

Время действия: 12 октября 2060 года

— Связи нет. Никто не отвечает. Мир уничтожен. Ты можешь сам пойти и взять то, что тебе нужно. — Сухо произнесла Регина, переводя взгляд на крепко сбитого внешника, стоящего рядом. И снова вливая в себе осколки просветления. Всего второго ранга, что почти уже не работали с ее разумом владыки. Просто чтобы заглушить внутреннюю боль и пустоту.

— Чтобы меня попытались взорвать той самой бомбой пустоты, которой выжгло все в преддверии хрустального града? Сколько еще таких ловушек вы наставили? Да и… Не считаешь ли ты, темнокожая, что пытаться таким способом расчистить мной путь, отправив одного, не слишком вежливо. — Усмехнулся Увонд Гар. Насмешливо так. Отчего внутри Регины вспыхнуло яростное пламя, с ревущим в унисон духом. Она никогда не отличалась сдержанностью. По-другому, без наглости, без силы воли, она бы не пробилась в мастера. Не выжила бы в плену внешников, что усмехались так же, как и этот… Не дотянула бы до отрядов хрустального города, где она, милостью основателя, смогла взойти на этап владыки. И вот теперь все это рухнуло. Мир обратился в пылающий ад. И в живых не осталось, скорее всего, никого кроме нее и ее отряда из пяти десятков мастеров. Что произошло, кто напал, кто и зачем выжег целый мир, не оставляя ничего? На эти вопросы у нее не было ответов. Была только скорбь и ярость, отзывающиеся в душе концептом пламени, резью меча и биением пожирания.

— Усмехнись еще раз, старик, еще раз назови меня так. И мы начнем бой. — Произнесла она, стирая усмешку на лице того, кому было далеко за сотню, а может, и за многие сотни или тысячу лет. Ибо внешник, пришедший за покупкой кристаллитовой руды так не вовремя, уловил биение ее духа и то, что она не врала.