Книга Жажда бессмертия. Том 11, страница 83 – Морфиус

— Империя Изиргаст приказывает всем живым в этом мире сдаться и стать рабами, гарантируя жизнь и достойное обращение, а также возможность выкупить свои жизни. Любое сопротивление будет караться смертью!

Сердце владыки болезненно сжалось. Пальцы в бессильной злобе ногтями прошили кожу на ладонях. Опять. Плен. После всего, что она достигла. После всех страданий, что пережила.

— Ублюдки… — Чуть ли не навзрыд всплакнул Увонд, чьи надежды тоже канули прахом. И его проняла участь стать рабом чужой империи. Но что делать? Бежать? Для них это будет гарантированная смерть. На несколько секунд Регина впал в ступор, пока две части ее сознания боролись. Подчиниться, став рабыней, или сгореть в последнем бою. И видит небо, не будь у нее в кольцах сейчас пятидесяти подчиненных, не будь хотя бы Тарриса, она бы наверняка вспыхнула огнем. Но сейчас… Не смогла.

Один из стальных жнецов начал снижаться к ним, пылая концептами воздуха и огня, переливающимися на золотом корпусе. Еще один влетел в портал мертвого мира, походя, молниеносной вспышкой плазмы, испепеляя того мастера, которого отправил Увонд Гар. Конец. Это был конец.

Из стального нутра корабля вниз уже высадились несколько закованных в сталь фигур, тоже духов, бесчувственных, исполнительных, как механизмы, когда остальные корабли дернулись. Их крылья встрепенулись, ауры вспухли, среди коцнептов проступили и эманации молний. А из портала хрустального града вместо ушедшего корабля выплыла всего лишь одна фигура. Владыка. На миг Регина успела прочувствовать укол надежды, сменившийся еще большей скорбью. Ибо в фигуре этого мужчины она не узнала никого из собратьев. А значит, это был враг. Один из тех, кто и уничтожили ее дом. Или, в лучшем случае, мародер.

Вспышка!

Шесть стальных жнецов ударили одновременно, без предупреждения, потоками молний, что дробились, превращаясь то в сплошные лучи, то в длинные косы, из-за которых, наверное, они и получили свое название. В месте, где их техники пересекались, все утонуло в плазме, эманирующей духом. И последняя надежда погасла. Ибо даже владыка не смог бы выжить в таком мареве. Но… Корабли продолжали и продолжали бить. Пока вдруг пространство не взорвалось, отзываясь мощным ударом, что, казалось, пронзил сам мир, отдаваясь в ногах глухой вибрацией.

Регина лишь успела увидеть, как стальной жнец исчезает в мареве, взрывается, превращается в пыль, разлетаясь мелким крошевом. Остальные тут же дернулись, затанцевали в хаотическом движении, не давая на себя нацелиться. И вместе с тем они снизили интенсивность атак, позволяя неизвестному врагу ударить вновь.

Облако плазмы дернулось, вспухая, распадаясь сложными волнообразными и фрактальными узорами, прежде чем из-под нее проявился сложный узор, несущий в себе не только исполинское количество сырой ци, не только стихию, яростную, вибрирующую, отдающую десятками оттенков, но и чудовищное количество духа.

Печать сорвалась в полет. Через миг достигая безуспешно маневрирующий корабль и съедая его. А следом… Небо превратилось в ревущее поле боя, где молнии били одна за одной. И словно вопреки им у портала начал рождаться дракон. Он рос и рос, проминая реальность своим ревом, отдающимся в душе яростным ритмом, зубовным скрежетом и болью, огнем, порядком, чем-то еще… Так что двое владык уже перестали понимать и гадать, сколько же стихий было вложено в этого исполина.