Книга Пенрик и Дездемона. Книга 3, страница 58 – Лоис МакМастер Буджолд

Он не стал останавливаться и заезжать в Тино, хотя кобыла попыталась было свернуть к форту; разумеется, она была армейским животным. Возможно, ей хотелось попасть домой не меньше, чем Пену. Он заставлял ее скакать со всей возможной скоростью, пока они не добрались до поста охраны у русиллийского лагеря. Пен был запыхавшимся и растрепанным, словно пробежал все это расстояние, его лицо и тунику покрывала кровь, но, по крайней мере, он сэкономил время. Кобыла стояла, тяжело дыша, покрытая потом и дрожащая, но, когда Пен слез с нее, она ткнула его носом и попыталась последовать за ним к стражникам. Которые встревоженно отступили.

— Пропустите меня, – рявкнул Пен и не стал ждать ответа.

Дюжина вооруженных до зубов солдат отпрянула с его пути.

На этот раз его не встречал неприветственный комитет. При виде Пена все попрятались в хижины или скрылись среди деревьев.

После мрачной паузы Пен встал посреди поляны и заорал на русиллийском:

— Если кто-то не выйдет поговорить со мной прямо сейчас, я сожгу дотла все ваши хижины!

Он подкрепил свою пустую – наверное – угрозу тем, что поджег маленький, безобидный куст, торчавший поблизости. Высохший за лето, куст вспыхнул с приятно грозным ревом. И так же быстро погас, но Пен все равно убедился, что огонь не распространится дальше.

Через пару минут настороженной тишины из одной хижины появилась знакомая фигура: Йена, тетушка Риби. Ее седая собака, скуля и ежась, все-таки верно следовала за хозяйкой к поджигателю. Пен вспомнил о Маске.

Йена отважно распрямила плечи.

— Что такое, божий человек?

Пен выбросил вперед руку с несколькими переливающимися мертвыми слепнями и спросил:

— Это синяя ведьма?

Женщина подошла ближе и посмотрела, затем подняла взгляд на безумное лицо Пена, словно опасаясь за его рассудок или за всех прочих, кто окажется поблизости.

— Я не знаю…

— Вы знаете того, кто знает? Какую-нибудь старую женщину или кого-то из западных кланов?

Она задумчиво сжала губы.

— Может быть. Жди здесь.

Йена скрылась в роще. Пен дрожал от нетерпения и тревоги.

Через несколько минут – еще несколько минут – она вернулась со старухой, настоящей каргой со слезящимися глазами, которая ковыляла, опираясь на палку. Пен подумал, не была ли та в числе слабых, которых бросили во время попытки к бегству. Аделис упоминал про них, удивляясь, почему их не убили или они сами не покончили с собой, когда их сородичи скрылись. Подобные жуткие демонстрации иногда практиковались среди русиллийцев в военное время.

— Как западные русиллийцы называют таких слепней? – спросил старуху Пен.

Та близоруко прищурилась, вглядываясь в его ладонь, потом отпрянула и сделала отвращающий злые чары знак, не имевший магической силы.

— Эти злобные создания! Мы звали их синими ведьмами, когда я была девочкой. Больно кусаются. Мы убивали их при всякой возможности.

— Слезы Бастарда. – Пен вскинул глаза, словно вознося благодарную молитву; сделал глубокий вдох. – Спасибо вам.

Он сунул своих мух обратно в пояс и побежал к лошади.

* * *

Пенрик нашел Аделиса в скриптории: генерал сидел за письменным столом, скрестив руки. Перед ним стояли конюх со скотобойни и жилистый мужчина с морщинистым лицом – Пен узнал Сурана, капитана кавалерии форта. Все трое подняли глаза, когда запыхавшийся чародей ввалился в комнату.