Книга Пенрик и Дездемона. Книга 3, страница 53 – Лоис МакМастер Буджолд

Скотобойня по-прежнему приносила пользу, а ее работники содействовали Пену, хотя после того как мирный, необычно дружелюбный теленок с большими глазами лизнул ему руку, словно искал молоко матери, Пен вспомнил, почему на время перестал есть мясо в Мартенсбридже.

Он представлял, как сожжет истрепавшуюся одежду, когда наконец вернется домой. Женщины наверняка станут возражать против такого обращения с результатами своих трудов и пожелают сделать из нее кухонные полотенца или хотя бы последнее прибежище тряпок, плетеные коврики. Он не читал писем от тех, с кем вел переписку в других странах, или книгу, старую либо новую, на протяжении… недель, да, прошло больше двух недель с тех пор, как все это началось. Будет ли финал – или ему придется работать бесконечно, словно он пал жертвой векового проклятья из волшебной сказки?

Когда в столовой он пожаловался Реде – единственному человеку, который мог понять его нужду излить досаду, – тот дал неожиданный ответ.

— Ну разумеется. Стоит тебе оказаться впереди, как ты, вместо того чтобы отдохнуть, просто добавляешь очередной обход. Скоро я начну силой забирать у тебя тех, кто идет на поправку. Знаешь ли, я тоже вижу разницу. Выздоравливает больше людей – и выздоравливает быстрее, с тех пор как прибытие Просвещенного Дубро позволило тебе повысить частоту лечения. Ты сказал, что так будет, и не ошибся.

— Сам понимаешь, будет верно и противоположное, если число больных вырастет. Сколько сегодня?

Губы Реде растянулись в странной белозубой ухмылке.

— Здесь в форте? Ни одного.

— Что?

— Ни одного.

— Это… невозможно. Наверное, это случайный выброс, и завтра мы получим двойную порцию. – И Пен добавил, словно меняла, пытающийся уравновесить весы: – В Тино заболело двое.

— Сколько человек больше не нуждаются в твоей магии?

— Трудно сказать, когда можно без опаски остановиться.

— Понимаю.

Но на следующий день в форте тоже не было новых случаев. И на следующий.

— Неужели мы побеждаем эту заразу? – спросил Пен Реде, и этот вопрос не был риторическим.

— Возможно? Или она сама идет на спад. С инфекциями так бывает. Вообще-то всегда, в конечном итоге.

— Но предпочтительно не потому, что никто не выжил. Проклятье! Сначала она распространялась, теперь перестала распространяться – но почему?

Реде беспомощно пожал плечами.

— Если узнаешь, скажи.

— Ты будешь первым, обещаю.

На следующий день в форте тоже не было новых случаев, и на следующий; эта загадка была намного приятнее появления болезни, но все равно сводила с ума. Хотя впервые за все время Пен обнаружил, что, проснувшись, предвкушает работу. Причина была даже не в том, что он мог надеяться на ее завершение; а в том, что он видел, что трудится не впустую, что его усилия наконец-то приносят заслуженные плоды. Это в высшей степени воодушевляло.

…А потом в форт вернулся Аделис с тридцатью ранеными, сорока смертельно больными всадниками и двумя дюжинами больных русиллийцев.

* * *

На протяжении следующих двух дней Пен наблюдал, как все, чего добились он, Дез, Дубро и Маска, ускользает сквозь пальцы.

Госпиталь форта был предназначен для внезапных последствий битв, хотя единственная стычка рядом с Вилноком за последнее десятилетие произошла в порту, куда вторгся вражеский флот. В палаты добавили койки, и новых пациентов удалось разместить, но с трудом. Реде как-то смог разделить раненых и больных по разным помещениям. Хотя первые вполне могли позже стать последними. Русиллийцев отправили обратно в лагерь, чтобы они сами позаботились друг о друге, и между Пенриком и изнуренным Аделисом состоялся резкий спор насчет того, следует ли чародею отправиться к ним.