Книга Пенрик и Дездемона. Книга 3, страница 309 – Лоис МакМастер Буджолд

Все это было очень запутанным. Даже на рокнарийском.

— Значит… я не смогу оставить Атто?

— Это должны решать белый бог и Его угодник – точнее, белый бог посредством Своего угодника. – И мгновение спустя добавил: – Благословенный Ироки – дружелюбный малый. Рыбак, когда не исполняет обязанности угодника. Думаю, он будет с тобой добр.

Она была рада, что не придется отправляться в семинарию… во-первых, там, конечно же, все будет на седонийском.

— Но… не мог бы ты научить меня? Как учил? Ты ведь говорил, что учишь святых?

Что делало его кем-то вроде – Отта не знала слова – дедушки-святого?

— Прежде чем решать этот вопрос, нужно решить другие. Если бы выбирали только мы с Дез, ответ был бы «да». – Его губы скривились. – Думаю, ты не совсем меня понимаешь, поэтому выражусь яснее. Если бог позволит тебе сохранить Атто и ты сама решишь это сделать, ты станешь моей особой ученицей-чародейкой.

Это звучало не так уж плохо, но он продолжил:

— Но если выяснится, что корабль твоего отца не утонул, сомневаюсь, что он захочет – или сможет – взять тебя обратно на борт. Это будет небезопасно, пока ты не пройдешь обучение. Которое займет годы. И к тому времени ты станешь святой Ордена Бастарда – и по необходимости квинтарианкой. Я считаю, что предлагать такой выбор жестоко даже взрослому, но я не могу сделать его за тебя, даже ради того, чтобы ты не страдала. Я могу только молиться, чтобы мой бог направил тебя на верный путь.

Солнечное утро внезапно стало холодным. Впервые за долгое время ей стало страшно в присутствии Просвещенного Пенрика, но… она боялась не его. Откуда ей знать, вознеслась Атто или нет? И была ли она плохой – то есть злой, верно? Отта не чувствовала зла, но… она вспомнила пожары. Быть может, этого она тоже не могла знать.

— Что, если я отдам Атто?

— Ты вновь станешь обычной Оттой, человеком, которым была до всех этих злоключений.

На первый взгляд, это звучало чудесно, но…

— Если твои родители живы, мы постараемся вернуть тебя им. Если… другое, мы с Никис возьмем тебя в к нам. Тебя не бросят.

Снова, невольно подумала она.

— О.

— Тебе не нужно принимать решение прямо сейчас. У нас есть три дня. Если хочешь обсудить это со мной или Никис, мы с радостью тебя выслушаем.

— А Дез?

— Она… сейчас спит. – Его внутренние цвета содрогнулись от бешеной судороги, и он поморщился. – Может, позже.

Это была ложь, подумала Отта. Я знаю. Она не думала, что он лгал ей прежде, хотя с его потоком слов определить было непросто. Но сейчас она не сомневалась.

Разогнувшись, он встал со скамьи.

— Мне нужно закончить кое-какие письма в кабинете. Найди Идрену и помоги ей собирать вещи. Никис и Рина скоро вернутся – они пошли договариваться, что Рина неделю не будет ходить в школу.

Она с сомнением пошла за ним в дом.

* * *

Отта решила, что приехавший за ними в полдень храмовый экипаж был великолепен. Упряжь блестела и сверкала, а все четыре каштановых лошади лоснились. У двух были черные носочки, у одной – белые носочки и белая звездочка на лбу. С экипажем прибыли три человека, чтобы ухаживать за лошадьми: двое будут ехать верхом на передних лошадях и указывать путь – Просвещенный Пенрик назвал их форейторами, – а третий, кучер, будет править с облучка экипажа. Четвертый человек, одежда которого напоминала храмовую униформу, ехал на отдельной лошади рядом.