Книга Пенрик и Дездемона. Книга 3, страница 3 – Лоис МакМастер Буджолд

— Аделис, прошу, входи. Никис и Идрена будут рады тебя видеть. И кстати, твоя племянница не спит.

К его изумлению, Аделис протестующе вскинул руку.

— Нет!

— Что?..

— Я не должен входить, – продолжил Аделис, и вид у него был крайне решительный. Поскольку он мог временами быть чрезвычайно упрямым, Пен не стал спорить.

— Ты спешишь?

— Да. Мне нужно, чтобы ты поехал в форт и кое на что посмотрел. Сейчас.

Пен моргнул, застигнутый врасплох его настойчивостью. Форт, которым молодой генерал командовал по приказу герцога Орбаса, располагался со стороны суши, примерно в миле от стен Вилнока, в долине, откуда открывался вид на главную западную дорогу. Насколько понимал Пен, раньше пост был ближе, несколько столетий назад, когда Орбас являлся провинцией Седонийской империи, и до того, как порт вслед за постепенно заиливающимся речным устьем сместился вниз по течению. Герцог Джурго пытался держать в форте значительную часть легиона, когда жил в летней столице, хотя в защите больше нуждалась гавань, которую охранял флот. Несколько тысяч солдат и гражданских превращали форт в настоящий городок.

Едва ли Аделису срочно понадобился совет Пена в военных вопросах. Оставалась теология, что было маловероятно. Переводы? Возможно, с учетом его владения языками. Или какая-то предположительно магическая проблема – обычно это оказывалось ошибкой, но в редких случаях бывало правдой, а значит, представляло интерес. Или…

— Несколько моих людей подхватили странную лихорадку.

Или это. Да. Гр-р.

— Разве у тебя нет на этот случай армейских целителей? Знатоков лагерной дизентерии и тому подобного?

— Это не она. И кстати, мы поддерживаем чистоту в казармах, колодцах и уборных и питаемся свежей пищей. Мои целители не могут понять, что это. Двое сами слегли с этой болезнью. А также несколько санитаров.

— Ты же знаешь, что я не практикую медицину, – натянуто произнес Пен. – Больше.

Аделис махнул кулаком, отгоняя возражения Пена.

— Прошлой ночью умерло четверо. Еще четверо. Шестеро умерли раньше.

Пен помедлил.

— Когда это началось?

— Не меньше десяти дней назад. Когда точно – никто не знает. Но болезнь появилась недавно, она распространяется – и смертельных исходов намного больше, чем при дизентерии.

— Кто выжил?

Аделис нахмурился.

— Пока рано говорить.

Звучит скверно, заметила Дез.

Действительно. Заразная болезнь, охватившая форт, непременно перекинется и на порт, а значит, окажется прямиком у парадной двери Пена, за которой скрывались человеческие сокровища. То, что Аделис держался подальше от вышеупомянутой двери, говорило о многом.

— Я только возьму свой саквояж, – со вздохом произнес Пен.

Он поднялся наверх в спальню, которую делил с Никис и, теперь, колыбелью Флорины. Саквояж, в котором лежали инструменты его третьего – нет, четвертого – ремесла, после просвещенного святого, чародея и ученого, хранился в сундуке подальше от глаз и, желательно, мыслей, но если Пену понадобятся инструменты, то лучше использовать эти, а не армейские. Он вылез из удобной ношеной старой туники, в которой бродил по дому этим утром, и надел почти лучшее летнее облачение святого Ордена Бастарда.

Узкие бежевые брюки. Кремовая туника без рукавов с разрезами от бедер, расходившаяся над коленями фалдами, по окантовке которых были вышиты священные животные, и перехваченная на талии плетеным поясом. Серебряная нить в плетении сообщала – или предостерегала – о призвании чародея. Пен оставил в сундуке посеребренное ожерелье для высокого воротника туники из его лучшего облачения, предназначавшегося для придворных церемоний и священных дней.