Книга Пенрик и Дездемона. Книга 3, страница 2 – Лоис МакМастер Буджолд

— Около того. Ну, ну, малышка Флори, – заворковала Идрена, когда младенец завозился и изящно рыгнул. – Я так рада, что вы с Никис дали ей это имя. Для моей Флорины это была бы честь.

Познакомившись с Идреной, Пен с удивлением узнал о сердечных отношениях младшей наложницы с первой женой генерала – никакого обиженного соперничества и ревности, столь частых для подобных ситуаций. Пену это было только на руку – детство в такой семье, вероятно, подготовило Никис к сложностям жизни с двуликим Пенриком. Как и Идрену, если подумать.

— В следующий раз я выберу Ллевен, – вздохнул Пен.

Темные глаза Идрены насмешливо сверкнули. Хотя ей было под шестьдесят, она осталась привлекательной женщиной – прямой, с теплым медным оттенком кожи, характерным для жителей Седонии, и темными волосами, как у дочери, хотя кудри Идрены были присыпаны серебром.

— В следующий раз, говоришь? Мне нравится, как это звучит, но если родится мальчик? Я не всегда могу понять, для кого предназначены непонятные имена, которые тебе нравятся, – для мальчиков, для девочек или для тех и других.

— Моя покойная архисвятая принцесса из Мартенсбриджа была женщиной, но это имя годится для обоих полов. И потому меня не застать врасплох.

Сквозь распахнутую дверь кабинета Пенрика донеслось слабое эхо стука в парадную дверь внизу. Пенрик услышал, как их служанка Лин пошла открывать, и расслабился.

Идрена же, напротив, вскинула голову с цепкой настороженностью, словно кошка, заметившая мышь.

— Это голос Аделиса?

— Похоже на то, – согласился Пен, когда снизу из дворика долетел низкий рокот, слишком далекий, чтобы разобрать слова. Да, подтвердила Дез, чьи демонические чувства оставляли еще меньше места для сомнений, чем материнские чувства Идрены.

— О, нужно сообщить Никис. Где она?

— Ставит ткацкий станок в мастерской. – Вот почему ему удалось ненадолго перехватить Флорину.

— Я ей скажу, – заявила Идрена и направилась к выходу, по-прежнему не выпуская из рук свой приз. – А ты можешь спуститься.

— Аделис скорее пришел повидать вас обеих, а не меня, – запротестовал Пен.

Тем не менее он покорно поднялся, оставив на столе груду писем, которые забросил ради намного более интересной дочери, и зашагал к ведущей на галерею лестнице. Мощеный дворик в этом съемном доме, стоявшем в ряду других домов, был едва ли шире коридоров в деревянных домах на родине Пена, но впускал внутрь свет и воздух. И дождь, к которому Пену пришлось привыкнуть, поскольку это шло вразрез с его представлениями о разнице между «внутри» и «снаружи». Снега в герцогстве Орбас можно было не опасаться.

Крепкая парадная дверь вела прямо на улицу. Пенрик обходился без привратника, поскольку информации о том, что дом принадлежал чародею, обычно было достаточно, чтобы отпугнуть незваных гостей.

Когда он подошел, Лин склонила голову.

— Просвещенный, здесь генерал Арисайдья. Но он отказывается входить!

— Хм? – Пен выглянул наружу.

Его шурин, одетый в традиционные тунику, брюки и сапоги, но решивший в столь теплый день обойтись без кожаной кирасы и красного плаща, символизировавшего генеральский ранг, стоял у подножия лестницы, сжимая поводья лошади. Рядом с ним молодой человек – адъютант или конюх – держал еще двух лошадей, также оседланных по-армейски.