Книга Пенрик и Дездемона. Книга 3, страница 298 – Лоис МакМастер Буджолд

На следующий день загадка репы разрешилась, когда Пен объявил, что собирается учить детей вырезать то, что он назвал реповыми печатями. Они начали на кухне, но Никис, осознав суть его плана, поспешно отправила их за стол в беседке. По крайней мере, Пен усадил Вена на колени и помогал ему резать ножом овощ, а не собственную плоть. Разумеется, он мог исцелить случайные травмы, однако Никис не думала, что кому-либо из них – даже Дез – хочется повторения громкой суматохи, которая отделяла травму от исцеления.

Вену удалось вырезать бесформенное животное, которое он объявил собакой, хотя соскользнувший нож оставил ей всего три ноги. Пенрик утешил сына, заявив, что однажды знал фермера с трехногой собакой, а потому печать тут же окрестили в честь того канувшего в небытие животного. Отта, наморщив лицо от сосредоточенности, после нескольких неудачных попыток смогла вырезать вполне узнаваемую рыбу. Рина вырезала собственное имя – совершенно правильно, из букв наоборот. Никис подозревала, что это результат того времени, что девочка провела, захламляя отцовский кабинет. Очевидно, проявляя при этом неожиданную внимательность.

Пен с отстраненным лицом вырезал из репы картинку со стилизованной сосной, перекрещенными мечом и копьем и чем-то вроде рамки, которая, судя по его гримасе, не очень удалась.

Никис стояла, прислонившись к столбу беседки, и, скрестив руки, наблюдала за представлением.

— Что это?

— Печать моего отца. Теперь она принадлежит старшему из моих братьев. Увы, едва ли мне удастся подделать печать барона кин Юральда.

Вид у него был не слишком разочарованный.

— Тебя этому научил отец? – Никис кивнула на расчлененные репы, усеивавшие стол.

— О нет, тогда я еще был совсем маленьким. Меня научила средняя сестра и одна из ее подруг – не помню, кто именно. – Он задумчиво оглядел печать. – Однако позже он научил меня стрелять из лука. И освежевать благородного оленя. – Пен взъерошил волосы Вена, и тот с протестующим воплем увернулся. – Нам нужно чаще вывозить детей из города.

— М-м.

Никис насмешливо отметила, что он запомнил кличку трехногой собаки, но не подруги сестры. Затем проект подошел к еще более грязной заключительной стадии: все принялись макать вырезанные печати в чернила и прижимать к ненужным листам бумаги – испорченным страницам, которые Пен принес домой от герцогского печатника.

Пен выбрал лучших рыб Отты, изучил их и сказал девочке что-то на рокнарийском. Вид у нее стал одновременно довольный и встревоженный.

— Пойдем в мой кабинет? – позвал Пен Никис. – Я хочу кое-что попробовать.

— Ты уверен, что я тебе нужна?

— Будешь нужна, если в процессе она расстроится.

— Хм.

Никис предусмотрительно отослала Вена демонстрировать свою печать бабушке и последовала за Оттой и Пеном наверх. Рина, которую не пригласили, но и не отослали, тоже пошла за ними, размахивая своей лучшей страницей, чтобы высушить ее, прежде чем добавить к своей галерее.

Немного задержавшись, чтобы приколоть к стене рядом имя Рины и лучшую рыбу Отты, Пен взял почти лучший отпечаток корабельной девочки и поманил ее к своему рабочему столу. Там он выбрал металлическую форму, которая получилась кривой и ждала отправки печатнику на переплавку.

— Что ты пытаешься сделать? – спросила Рина.