Книга Пенрик и Дездемона. Книга 3, страница 248 – Лоис МакМастер Буджолд

— Думаю, да…

Опустившись на колени, Пенрик осторожно отодвинул ткань, приоткрыв неподвижные, окоченевшие черты и прядь темных волос. Ни к чему видеть остальное. Ретака наклонилась, вгляделась и стиснула губы.

— Думаю, это он. Его семья скажет точно. Я сейчас же пошлю за ними.

— Подождите немного.

— Но…

— Я понимаю, но нужно сделать кое-что еще.

Ретака наморщила лоб.

— Но почему вчерашний ритуал не привел его к богу? О нет, ведь бедняжка не стал отлученным? Только не такой малыш. Вы можете сказать?

И она подняла на Пена потрясенные глаза.

— Пока не отлучен, но близок к этому. Я привел его душу с нами. Он прямо здесь. – Пен показал на плачущую не-Виссу, которая цеплялась за Аликстру и Оцоса и бросала испуганные взгляды на огорченного пса. – К сожалению, похоже, мальчик боялся собак.

И, возможно, того, что стояло за священным животным: огромного, грозного Присутствия, посмотреть которому в Лицо не смог бы даже Пенрик. А ведь они уже встречались. Дез внутри застыла, не имея возможности сбежать, но не желая прятаться, что было верным признаком грядущей сущности.

Пен раскинул ладонь над сердцем.

Я привел к тебе одного из Твоих потерявшихся мальчиков, Лорд Осени. Что Ты хочешь сделать?

Если кто и услышал ответ, то только не Пен. Нет рук, кроме наших. И нет мозгов? По-прежнему в мокрых брюках, он опустился на холодный пол.

— У вас есть еще какое-нибудь священное животное, которое может подойти? Что-нибудь маленькое и спокойное. Не думаю, что бог станет привередничать в столь поздний час, а потому и нам не следует.

Ошеломленная Ретака махнула смотрителю.

— Найдите в сарае другое животное. А это заберите с собой.

— Но он хороший пес, – возразил смотритель. – Один из лучших!

— Нисколько в этом не сомневаюсь, – сказал Пен, стараясь сдержать бешенство из-за очередной задержки. – Но он не годится. Приведите другое. Подождите. Я пойду с вами.

Он поднялся на ноги.

Пен прошел за смотрителем под колоннадой заднего двора, подождал, нетерпеливо постукивая ногой, пока мужчина зажжет фонарь, а когда тот отпер боковую дверь сарая, зашел внутрь вместе с ним. Пространство было разделено примерно поровну между священным и практичным. Пен сделал знамение, минуя затянутое сеткой стойло, в котором обитали чайка Бастарда и крупная зеленая птица, возможно, принадлежавшая Матери, хотя одна из трех коз также могла служить Ей – или использоваться для молока и сыра. Или то и другое вместе. В полумраке сверкнули золотые глаза большого черного кота, лежавшего на перилах. Служитель остановился перед кроличьими клетками.

— Вот самые маленькие животные, что у нас есть, – сказал он Пену, – но мы разводим их в основном в пищу и ради шкурок.

Он поднял фонарь, чтобы осветить суетливых пушистых обитателей клеток.

Пен провел рукой вдоль ряда, пытаясь открыть бурлящий разум для намеков, что было непросто. Этот день обернулся кошмаром наяву – и, без сомнения, за ним последует немало ночных кошмаров. Быть может… вот… этот.

— Да, – сказал он рыже-коричневому кролику, извлекая того из компании юных сородичей. – Ты подойдешь. А если нет, клянусь, я сам тебя съем.

Судя по всему, эта угроза не достигла прижатых нежных ушей создания, которое Пен устроил на сгибе руки и погладил. Возможно, это было к лучшему. Кот спрыгнул с перил и потрусил за Пеном и служителем – в надежде поживиться или с какой-то более возвышенной целью, Пен не желал даже гадать.