Книга Пенрик и Дездемона. Книга 3, страница 22 – Лоис МакМастер Буджолд

— Правда? – Аделис вскинул брови. – Я думал, ты унаследовал свой языковой талант от мадам Дез.

— Верно, но я активно его возделывал. А кроме того, языки чем-то похожи на детей. Когда есть шестеро, седьмой уже ничего не добавит. По крайней мере, так говорила моя мать. – И мгновение спустя уточнил: – Я был ее седьмым ребенком.

— Поверю ей на слово. – Уголок рта Аделиса дернулся. – Сообщи, если узнаешь что-то новое.

— Разумеется.

И Пен сбежал, прежде чем Аделис успел придумать новые возражения. По правде сказать, они не были беспочвенными. Русиллийцы много раз нападали на генерала из засады.

Пен выбрался на главную дорогу и свернул направо, размышляя о Риби. Аделис привел беременную русиллийскую девушку к Пену – точнее, к Идрене, поскольку знал, что встретит у нее сочувствие, – в конце прошлой осени. Ее история была чудовищно знакомой: солдат-любовник из форта, тайные свидания, очевидные последствия. Обвинения с ее стороны, отрицания с его. Семья, которая избила и прогнала ее. Скандал достиг ушей Аделиса, который тоже не смог установить истину. Пен думал, что они с Дез справились бы, если бы провели немного времени наедине с парнем, но богом справедливости был Отец Зимы, а не Бастард, и Пен не нес ответственности за армию Аделиса. Однако кто-то должен был чистить сортиры, и Аделис, которому вся эта суматоха совершенно не понравилась, позаботился о том, чтобы офицеры знали, кого назначить.

За последовавшие месяцы измученная девушка постепенно оправилась, следы физического и душевного насилия потускнели под заботой Идрены и Никис. У русиллийцев не было письменности, и потому в благодарность за многочисленные домашние обязанности Пен учил девушку говорить, читать и писать на седонийском. Она родила здорового мальчика за месяц до того, как Никис родила Флорину. Поскольку Никис не нуждалась в кормилице, Пен нашел Риби место в приюте Бастарда в Вилноке, где их с ребенком ждали обильная еда, безопасность и очень теплый прием. Раз в неделю она приходила в дом Пена для занятий языком – не только ее, но и его.

Риби многое рассказала ему о жизни и традициях кочевников, а также их лексике и странной грамматике. К сожалению, ничто из этого не свидетельствовало о том, что упоминание забот о Риби поможет Пену в лагере. Скорее наоборот.

Думаю, ты прав, сказала Дез. Кроме того, если они предложат переводчика, есть смысл утаить, что ты владеешь их языком и каким образом ему научился. По причинам, озвученным Аделисом.

Предлагаешь подслушивать, Дез? Эта уловка уже несколько раз выручила Пена. Посмотрим.

Через десять минут ходьбы он увидел весьма ободранную рощицу. В ней стояли хижины, бывшие фургоны, штук пятьдесят или шестьдесят. Ясным утром лучи солнца проникали сквозь ветви, и яркие пятна света придавали поселению идиллический вид. Едва ли оно являлось таковым на самом деле.

Пен миновал символический пост охраны, состоявший всего из четверых солдат. По крайней мере один из них узнал не только одеяние Пена, но и его самого как чародейского зятя генерала, потому что вытянулся и отдал честь, нервно произнеся:

— Просвещенный сэр. Сэр.

Пен никогда не знал, что пугает армейских головорезов Аделиса – родство с генералом или чародейский статус.

В ответ Пен осенил солдат знамением, пробормотав: