Книга Пенрик и Дездемона. Книга 3, страница 23 – Лоис МакМастер Буджолд

— Да благословят вас пятеро богов. Я по поручению Аделиса.

И зашагал дальше, чтобы избежать задержек, сплетен и встревоженных вопросов о том, что творится в госпитале, ответов на которые у него не было.

Несколько человек занимались делами в тени. Среди них бродили случайные козы, куры и свиньи. Собака почесалась и с усталым вздохом легла обратно. Армия забрала у пленных тягловых животных – волов и любимых лошадей – по тем же причинам, по которым сняла колеса с их фургонов, но оставила мелких животных. Свиньи, плохо приспособленные к кочевой жизни, обычно не входили в рацион жителей степей, и Пен предположил, что они появились позже. Русиллийцы ничего не имели против свинины и охотно воровали свиней с дальних ферм, хотя лошади и молодые женщины ценились больше. По крайней мере, последних они не ели.

Прибытие Пена сразу заметили. Он привык, что на него таращатся на улице, но не с таким злобным подозрением. Хотя причина была не в цвете волос и кожи: далеко на юге встречалось немало светловолосых и рыжих русиллийцев, возможно, благодаря многочисленным украденным женам.

Полдюжины крепких мужчин собрались на изрытой колеями подъездной дороге. Разумеется, у них забрали луки и мечи, но армия была вынуждена оставить им ножи и разделочные инструменты. А Пен знал, что дубинка проламывала чародейский череп так же легко, как и обычный. Мужчины не были вооружены до зубов; они только выглядели так, будто хотели вооружиться. Их одежда представляла собой смесь традиционных нарядов – ловко скроенные тканые одеяния с ярким узором, кожаные ремни, металлические украшения – и орбасских армейских обносков разной степени залатанности.

Интересно, почему они кидаются в битву, одетые только в кожаную упряжь и татуировки? осведомилась Дез. Потому что ничего не боятся – или потому что боятся жен и матерей, которым не нравятся дыры, прорехи и кровавые пятна на рубахах?

Степные зимы к такому не располагают. Насколько понимал Пен, они бывали еще холоднее, чем в его родных горных кантонах.

По всему лагерю молодые женщины и девушки попрятались в хижины – или были затащены внутрь. Старухи продолжили работу, но наблюдали за происходящим прищуренными глазами. Несколько мальчишек приняли небрежные позы, даже не пытаясь скрыть любопытства. Интересно, были ли среди них те, что сбегали на берег реки играть с детьми возчиков.

Пен хотел бы поговорить со старыми женщинами, но, очевидно, его ждали зрелые мужчины. Он напомнил себе, что все они оказались здесь в первую очередь потому, что были лидерами, умевшими заключать мир.

— Доброе утро, – начал Пен на седонийском, когда все оказались в зоне слышимости друг друга. – Да благословят и охранят вас пятеро богов. – Он сделал знамение, которое не вызвало ни радости, ни гнева. Причуды русиллийской теологии требовали отдельного трактата, но русиллийцы признавали бога Пена как одного из Пяти, а не считали Его презренным отбросом Четырех, в отличие от еретиков-квадренцев. Или Ее, или Его-Ее, в зависимости от области, где обитал клан; Пен полагал, что для бестелесного, пусть и огромного создания из чистого духа понятие пола было весьма относительным. В любом случае эти люди могли расшифровать орбасское облачение Пена. – Мне нужно с кем-нибудь поговорить.