Книга Пенрик и Дездемона. Книга 3, страница 102 – Лоис МакМастер Буджолд

— Никис, Лин, позвольте представить вам Благословенного Ироки, угодника Ордена белого бога в Догрите. Это моя жена, Никис Арисайдья кин Юральд, и наша прекрасная служанка Лин.

Ироки дружелюбно помахал женщинам; те в ответ сделали реверанс. У Лин был ошеломленный вид: едва ли ей прежде доводилось встречать угодников.

— Думаю, нам лучше побеседовать в кабинете. Лин, пожалуйста, принеси рукомойник и что-нибудь выпить. Угодник страдает от жажды после дороги. Никис, составь нам компанию.

— Ты уверен? Это не конфиденциальное дело Храма?

— Это также дело Аделиса, а ты его лучший представитель.

И законный душеприказчик брата, среди прочих многочисленных обязанностей, которые Никис исполняла для него вне армейской иерархии. Она кивнула.

— А разве генерала здесь нет? – спросил Ироки, следуя за Пеном по лестнице на галерею.

— Уже нет, – ответила Никис, – но я рада, что вы так думали. Мы делаем вид, будто он еще здесь, на тот случай, если за нами следят враждебные взгляды. И потому, если вас спросят, вам придется что-то придумать. Вероятно, прежде чем вы уйдете, чтобы мы все могли рассказывать одну версию.

Брови Ироки поднялись, когда он услышал об этих интригах. Был ли угодник впечатлен? Или просто раньше не сталкивался с подобным? Насколько успел узнать Пен, угодники могли происходить из всех слоев общества, и люди, получавшие дар вмещать бога, приносили с собой свое воспитание, как и все прочие. Храм считал Благословенных самостоятельным классом, вне каких-либо религиозных или светских иерархий. Богам не было дела до людской одержимости общественным положением, для Них королева и ее служанка были равны. Со временем подобное отношение передавалось и Их ближайшим слугам, так что, возможно, Ироки недавно получил свое призвание.

К тому времени как Пен откопал два нормальных стула в своей системе хранения документов, запыхавшаяся Лин принесла таз, кувшины с холодным лимонадом и чаем и поднос с закусками, которые удалось быстро отыскать на кухне. Судя по всему, угодник был рад смыть с рук дорожную грязь и мило поблагодарил служанку. Никис разлила напитки, и Лин с явным сожалением удалилась, тихо прикрыв за собой дверь.

Ироки вновь извлек из пояса мятое письмо.

— Здесь описана суть – звучит довольно дико, должен признать, – но Просвещенный мастер Равана сказала, что вы расскажете детали, когда я сюда прибуду.

— А, вы с ней встречались? У нее все хорошо?

— Ага. – Выговором и ритмом Ироки напоминал Дубро; Пен задумался, не были ли они из одной местности. – Похоже, она высокого мнения о вас.

Интерес читался только в его глазах, в которых едва сквозило эхо более глубокого восприятия. Если бы сейчас бог пребывал в нем, Дез бы об этом знала – и Пен бы тоже знал, по ее истерике.

Будь добрее, одернула его Дез. У тебя есть свои кошмары.

И с каждым днем все больше, в качестве извинения согласился он.

Пен глотнул чая, сделал вдох. На этот раз он не стал умалчивать про дворцовое совещание, из-за которого оказался рядом с Аделисом, потому что иначе вся эскапада просто повисла бы в воздухе, и описал события, начиная с встречи с чародейкой-поломойкой на ступенях дворца и кончая ее поимкой и заключением в бутылочную темницу. Пен не знал, вызвал ли у угодника откровенный рассказ о ее истории тот же скрытый ужас, что испытал он сам, но, когда он закончил, Ироки казался очень серьезным.