Книга Исповедь смертного греха 5, страница 40 – Макс Вальтер

«И что делать?»

«Можно переключиться в тепловой».

«Давай».

Мир окрасился пятнами.

Стены ушли в тёмно-синий спектр. Консоли светились тусклым оранжевым и медленно остывали. Над полом, там, где лопнула магистраль, стоял яркий жёлтый столб, и от него во все стороны расползалось тёплое пятно.

Я всё ещё не различал ни лиц, ни мелочей, ни того, что валялось на полу. Но я видел очертания. И главное: я видел людей.

Почти все лежали. Кто на боку, кто на спине, кто сидел, привалившись к стене. Один стоял на четвереньках у консоли и никак не решался подняться, продолжая шарить перед собой руками. Вставать никто не спешил. Никто не понимал, не рухнет ли сверху что-нибудь ещё.

Я пересчитал пятна. Семь, не считая меня. Все, кто был в рубке.

Голоса не стихали. Наоборот, становились громче, потому что каждый пытался перекричать остальных, и от этого паники только нарастала.

Я набрал воздуха и рявкнул так, что у самого зазвенело в ушах:

— Заткнулись все!

Стихло не сразу. Сначала замолчали ближние. Потом Мишка, который всё продолжал звать Дашку, оборвался на полуслове. Потом стало слышно только шипение магистрали и чьё-то тяжёлое дыхание.

Я подождал ещё пару секунд и заговорил настолько спокойно, насколько получилось.

— Нас ударили свои. Вы все это слышали. Три носителя, специальные заряды, стерилизация квадрата. Скорее всего, удар был ядерный.

Кто-то охнул в темноте.

— Поэтому нет света, — продолжил я. — Взрыв дал электромагнитную вспышку. Она прошла по каркасу базы, по арматуре, по всем кабелям, которые тянутся наверх, и выжгла всё, до чего дотянулась. Потому и погасло всё разом. Возможно, мы сами в этом виноваты, так как проложили для импульса этот путь, когда собирали антенну.

Никто не перебивал.

— Но есть и хорошая новость.

Я нащупал рукой край консоли и подтянулся, чтобы сесть ровнее. Бедро отозвалось так, что пришлось переждать.

— Всё, что стояло вокруг базы, выгорело. Твари, пятно, кокон. Наверху сейчас выжженная земля. — Я перевёл дыхание. — Значит, у нас появилась возможность выйти на поверхность. Но это гипотетически.

— И что нам это даст? — спросил из темноты чей-то голос. Незнакомый. Судя по всему, кто-то из штурмовиков. — Там всё загрязнено радиацией. Мы здесь все сдохнем.

Я пропустил это мимо ушей.

— На двадцать четвёртом горизонте склад. Там оружие, припасы и штурмовая броня, рассчитанная на работу в открытом космосе. Раз она держит космическое излучение, то и от радиации после взрыва прикроет.

— Осталось только туда попасть, — не унимался тот же голос. — Я собственную руку у носа не вижу.

— На базе есть фонари. Кто-нибудь до них доберётся. И я уверен, что в течение ближайшего часа за нами придут. Отставить панику.

Я оглядел пятна на полу.

— А теперь перекличка. Я хочу знать, кто здесь и кто что себе повредил. Называете себя и поднимаете руку. Поехали.

— А руку-то зачем? — спросил кто-то другой. — Не видно же ничего.

— Не переживай, я увижу. Имя?

— Брайн. Младший лейтенант ШОК.

Одно из пятен у дальней стены подняло руку. Я запомнил, где он сидит.

— Повреждения?

— Колено ушиб. Жить буду.

Дальше пошло быстрее.

— Шурыгин. Цел, только локоть ободрал.

— Литвинов. Нормально.

— Замотаев. Порядок.

— Ибрагимова. Цела.

— Сержант Коваль, ШОК. Плечо выбил, кажется.