Книга Исповедь смертного греха 5, страница 116 – Макс Вальтер

Голос Санька в канале звучал непривычно ровно, будто из него ушла какая-то часть, которую я всегда в нём слышал. Он сообщил, что чувствует себя хорошо, а мир вокруг стал резче, и что теперь он понимает вещи, которых раньше не понимал. Подробнее рассказывать не стал, а я не допытывался. Времени на разговоры о самочувствии у нас уже не оставалось.

Эта ночь обошлась нам дороже, чем просто сон Санька. Каин предупреждал заранее: пока он перестраивает чужую колонию, все, кто связан с ним общим кодом, остаются без поддержки. Я, Карина и Мишка, на это время выпали из реальности. Шурику Каин оставил ровно столько ресурса, чтобы тот мог работать с сетью. Почти восемь часов мы оставались обычными людьми, быстрыми и тренированными, однако без той грани, которая отделяла нас от любого хорошего бойца.

Повезло, что всё это пришлось на ночь, когда никто никого не перехватывал. Когда я открыл глаза, Каин уже вернул нам всё в полном объёме, и я снова чувствовал в затылке ровное присутствие интерфейса.

Пока я спал, остальные работали. Марта с Лёхой прибыли на рассвете. Их рейс с Таргона пришёл в начале шестого, и о случившемся они узнали прямо в зале прилёта, из короткой сводки, которую Дашка сбросила им на визоры, как только они оказались в зоне меш-сети. К семи оба добрались до города, разошлись по гостиницам и вышли на связь. В курс дела их вводили на ходу, сжато, без лишних подробностей. Лёха выслушал всё молча и в конце уточнил только одно: кого бить и когда. Марта задала три вопроса по существу и сразу встроилась в работу, будто просидела с нами всю ночь.

Наконец мы собрались полным составом. Ну почти, потому что одному из нас через несколько часов предстояло подняться на пятьдесят седьмой этаж навстречу людям, которые его ждали.

Главный вопрос звучал просто и пугал именно этим: куда его повезут. Сам «Орион» мы отбросили сразу. Там его подержат, пока допрашивают, но рано или поздно его оттуда вывезут. Оставалось понять, куда.

Шурик с Дашкой за ночь перелопатили всё, что «Рудкофф» держит на Норд-Прайме. Объекты службы безопасности, закрытые корпуса, частные клиники с особым режимом, следственные блоки, о которых в открытых реестрах нет ни строчки. Такие места выдают косвенные признаки: охрана, транспортные потоки, перестроенная вокруг них сеть дронов. Набралось около десяти адресов, куда теоретически могли отвезти важного задержанного.

Перекрыть десять точек мы не могли, людей на это у нас попросту не хватало.

Санёк прошёлся по списку ещё до того, как лечь под Каина, и отсёк всё, что не подходило по профилю. А утром Марта всё ещё раз за ним перепроверила.

Клиники отпали первыми: туда отправляют тех, из кого правду вытягивают медициной, а нашего друга собирались ломать иначе. Корпуса в дальнем пригороде отпали следом, потому что человека, которого хотят расколоть по горячим следам, далеко не возят. Осталось три места, и все три укладывались в одну логику: близко к «Ориону», серьёзная охрана, закрытый режим и собственная посадочная площадка.

Первым шёл комплекс службы безопасности «Рудкофф» в восьми километрах к северо-востоку от башни. Самый очевидный вариант. И самый защищённый.

Вторым стоял закрытый следственный блок на служебной территории космопорта. Туда свозили тех, кого собирались вывезти с планеты.