Книга Исповедь смертного греха 5, страница 115 – Макс Вальтер

— Это замедлит процесс, но незначительно.

— Принял, — следом отозвался Шурик. — По обоим вопросам.

— Карина, Мишка. Утром прилетают Лёха с Мартой, и вы вчетвером садитесь за перехват. Маршрутов отхода у нас было три, но все они рассчитаны на наземку. Теперь нужны новые. Если его повезут по воздуху, транспорт рано или поздно сядет. Вот там нам и необходимо оказаться. Мишка, мне нужно, чтобы ты понимал, где может сесть борт с задержанным и сколько времени у нас будет, пока его пересаживают.

— Сделаю, — ответил приятель. Злости в его голосе уже не было, только сосредоточенность и решимость.

Я посидел ещё немного, слушая, как в канале перекликаются голоса. Каждый уже ушёл в свою часть работы, и разговор распался на десяток коротких обменов, которые сливались в один ровный гул.

В половине второго ночи Санёк коротко отписался в чат: «Лёг. Дверь заперта». Через минуту Каин сообщил, что начинает.

Работа закипела.

Санёк вошёл в «Орион» в двенадцать сорок. Я видел это его глазами. Канал держался чисто. Каин подстроил изображение и вывел его мне на основной экран, и я шёл вместе с ним последние двести метров до башни. Серые фасады, спины прохожих, дрон над перекрёстком, отражение в витрине: немного усталый молодой парень с открытым лицом. Андрей Кравцов, который пришёл узнать о пропавшей знакомой и заранее робеет перед охраной. Санёк даже сбавил шаг у самого входа, как сделал бы на его месте любой человек, сомневающийся, стоит ли ему вообще сюда заходить.

Стеклянные двери разошлись перед ним. Холл, мрамор, стойка, за ней — постовой.

— Здравствуйте, — неуверенно начал Санёк. — Меня зовут Андрей Кравцов. Мне написала девушка, она здесь работает, Екатерина, на пятьдесят седьмом. Она пропала, и я… Я волнуюсь. Может, вы подскажете…

Постовой поднял на него глаза и на секунду замер. Потом очень спокойно, слишком спокойно для человека, услышавшего обычную просьбу, произнёс:

— Подождите, пожалуйста, здесь. К вам сейчас спустятся.

Санёк шагнул к турникету, куда ему указали, картинка дрогнула и рассыпалась. Экранированный периметр начинался сразу за проходной, и вместе с ним оборвалась связь. Я остался перед пустым окном канала.

«Всё, — бросил в общий чат я. — Саня больше не с нами. Работаем по плану».

Я сидел в номере на окраине делового района, перед развёрнутой картой квартала, и чувствовал, как внутри натягивается знакомая струна. Самое тяжёлое в нашей работе начиналось именно сейчас. В бою решения приходят мгновенно, а сейчас мы могли только сидеть и ждать чужого хода. От нас больше ничего не зависело.

Ночь перед этим выдалась тяжёлой.

Каин разбудил меня в девять утра. Последнее, что я помнил перед сном, — это открытый канал, ровное дыхание спящего друга и короткие пометки о его показателях, которые Каин сбрасывал Дашке. Потом меня просто выключило: держать глаза открытыми, пока Каин выгребал из меня всё до последнего, я уже не мог.

«Готово, — сообщил он, едва я очнулся. — Колония Александра перестроена. Он проснулся двадцать минут назад, в сознании, показатели в норме».

«Ты же говорил о десяти часах».

«С каждой новой колонией я работаю быстрее. Эту оценку я давал с запасом».

«Как он?»

«Спроси у него сам. Код я передал, остальное уже не моя область».