Книга На краю Земли, страница 174 – Сергей Измайлов, Сергей Хардин

Десятник понял без дополнительных объяснений, ударил по передней лапе и сразу отступил. Другой копейщик зашёл с другой стороны, громко закричал и всадил копьё между костяными щитками. Гигант взревел и повернулся к нему.

Я рванулся вперёд. До основания шеи оставалось несколько шагов. Чудовище резко дёрнуло головой, пришлось броситься на землю, и массивная лапа прошла почти над самой спиной. Я перекатился, поднялся на колено и увидел нужное место.

Толстый белёсый жгут натянулся. Теперь. Я сформировал не широкий удар, а максимально узкий поток. Всё, чему Мирослав учил меня последние дни: не давить стихией куда придётся, а удерживать её и направлять туда, где требуется.

Воздух ударил в открытую щель под костяной пластиной. Первого воздействия оказалось мало, жгут дёрнулся. Я стиснул зубы и усилил давление. Белёсые волокна начали рваться одно за другим, словно натянутые канаты, раздался влажный треск, основной отросток лопнул.

Гигант застыл. По всему его телу прокатилась крупная дрожь. Оставшиеся отростки на спине беспорядочно сократились, часть провисла. Зверь попытался взреветь, но из глотки вырвался только сиплый хрип.

А потом изменилось всё вокруг. Волки возле стены начали сталкиваться друг с другом. Кабаны, ещё мгновение назад шедшие в одном направлении, вдруг шарахнулись в стороны. Несколько заражённых повернули обратно к лесу, другие бросились на ближайших существ. Со стен донёсся удивлённый гул.

— Работает! — заорал Анатолий. — Ваше сиятельство, получилось!

Гигант тем временем попытался повернуться ко мне. Костяная пластина возле его плеча, повреждённая предыдущим болтом, уже не затягивалась. Белые волокна вокруг раны вяло шевелились, но прежнего мгновенного восстановления не происходило.

— Лука! — крикнул я в сторону стены. — По большой твари! Сейчас!

Раздался первый тяжёлый выстрел. Болт попал почти туда же, куда предыдущий. На этот раз повреждённая пластина треснула, и наконечник глубоко вошёл в тело. Следом ударил второй арбалет, ещё один болт пробил бок.

Теперь стало понятно, что происходило раньше: Мицелий не просто лечил плоть, он каким-то образом поддерживал и костяные наросты, затягивая повреждения и распределяя нагрузку. После разрыва главной связи старые трещины никуда не исчезали, а новые уже не успевали зарасти.

Гигант покачнулся.

— Вместе! — заорал Анатолий.

Мы ударили почти одновременно. Анатолий всадил копьё под переднюю лапу. Стоявший рядом мечник рубанул по уже расколотой пластине возле плеча. Я обошёл голову сбоку и поднял родовой меч обеими руками, голубоватое сияние вокруг клинка вспыхнуло ярче.

У основания черепа, там, где раньше проходил основной мицелиальный жгут, теперь зияла открытая рана, я ударил туда, клинок вошёл глубоко. Гигант дёрнулся всем телом. Я провернул рукоять и рванул меч на себя. Чудовище сделало ещё один тяжёлый шаг, словно пыталось удержаться на лапах, затем огромная туша завалилась набок. Земля дрогнула от падения.

Несколько мгновений никто не двигался. Потом Анатолий первым пришёл в себя.

— Назад к воротам, ваше сиятельство! Пока остальная дрянь не очухалась!

Он был совершенно прав. Мы подхватили раненого Савву и начали отходить. Большая часть заражённых уже разбегалась, однако несколько тварей всё ещё бросались на людей по привычке или от ярости. Теперь это снова были отдельные звери. Опасные, сильные, но больше не армия.