Книга На краю Земли, страница 175 – Сергей Измайлов, Сергей Хардин

У ворот нас прикрыли стрелами. Каменные гребни Мирослава разошлись в стороны, створка приоткрылась, и мы один за другим проскочили внутрь. Я вошёл последним, ворота захлопнулись. Анатолий привалился спиной к стене, прижимая ладонь к рассечённому боку, и шумно рассмеялся.

— Ваше сиятельство, — выдохнул он, переводя дыхание, — если вы когда-нибудь скажете, что придумали хороший и безопасный план, я всё равно сначала отойду подальше.

— Разумное решение, — ответил я, опираясь ладонью на колено.

Мирослав подошёл ближе. Он долго смотрел сначала на меня, потом на лежавшего за стеной гиганта.

— Вы снова сделали то, чего я от вас совершенно не ожидал, ваше сиятельство, — наконец произнёс старый маг.

— Это похвала?

— Скорее жалоба на тяжёлую жизнь наставника.

Несмотря на усталость, я усмехнулся.

До утра новых организованных атак больше не было.

* * *

На рассвете люди осторожно вышли за стены. Бегство заражённых оказалось настоящим. В лесу ещё слышались отдельные звериные крики, однако никакой новой массы у опушки не собиралось.

Тушу гиганта разделывали почти час. В глубине тела обнаружили массивный кристалл пятого ранга — угольно-тёмный, с багровыми прожилками. Даже через плотную ткань от него исходило ощутимое тепло. Мирослав долго осматривал находку, не касаясь её голыми руками.

— Подобные осколки мне встречались всего несколько раз, ваше сиятельство, — произнёс старик. — Не торопитесь использовать. Силы здесь много, а вот как она поведёт себя при неправильном обращении, я предсказывать не стану.

— Значит, убираем отдельно.

Остальные туши тоже дали немало осколков второго и третьего рангов. Всё собранное отправили на склад под учёт Федота. Разбирать добычу подробно я запретил до тех пор, пока не закончим с более важными делами.

Поречье выглядело тяжело. Несколько участков частокола заметно накренились, возле восточной стены зияла наскоро укреплённая брешь. На одной из башен оказался повреждён настил, ров был забит тушами и обломками. Земля возле укреплений почернела от огня, в воздухе стоял тяжёлый запах дыма, крови и сгоревшей шерсти.

Но хуже всего были люди. Они сидели прямо возле стен, грязные, измученные, некоторые с повязками на руках и головах. Кто-то молча пил воду, кто-то помогал товарищу снять повреждённый доспех.

Возле ворот лежали накрытые плащами тела. Наши. Несколько жителей и дружинников этой ночью всё-таки погибли. Я остановился рядом. Вчера они стояли на стенах вместе со всеми, сегодня придётся хоронить.

Прохор нашёл меня сам. Старик выглядел так, будто не спал несколько суток. Лицо посерело, глаза запали, рукава рубахи были по локоть перепачканы кровью.

— Ваше сиятельство, если вы пришли помогать, то мойте руки и делайте, что скажу, — заявил он вместо приветствия. — Если просто смотреть, тогда лучше не мешайте тем, кто работает.

— Покажите тяжёлых.

Прохор недовольно нахмурился, но спорить не стал. Внутри временного лазарета лежали раненые. Кому-то досталась лавка, остальных устроили на соломе прямо на полу. Глафира вместе с помощницами промывала раны и меняла повязки. Савва, которого ударил гигант, лежал без сознания, я остановился возле него.

— Жить будет?

Прохор посмотрел на раненого и тяжело выдохнул.

— Пока дышит ровно. Рёбра целы не все, плечо совсем скверно выглядит, но внутреннего кровотечения вроде нет. Если горячка не начнётся и заражение в рану не попало, вытащим.