Книга На краю Земли, страница 156 – Сергей Измайлов, Сергей Хардин

Федот, отвечавший за склад, уже начал жаловаться, что место заканчивается.

— Скоро зерно выселять придётся, ваше сиятельство, — заявил он однажды.

— Зерно не трогай, — заявил я категорично.

— Так я и не трогаю. Поэтому и жалуюсь.

Для боевых запасов начали освобождать отдельную сухую пристройку. Туда перенесли связки стрел, запасные копейные древки и несколько бочек обычной смолы, предназначенной прежде всего для ремонта и хозяйственных работ. По предложению Анатолия часть держали возле восточной стены: если потребуется, смолу можно будет использовать для факелов и обычных зажигательных средств.

Никакой особой противомицелиальной смеси у нас пока не существовало. И я предпочитал, чтобы так оно и называлось: обычная смола, а не чудо-оружие, которого мы ещё не изобрели.

Так прошла неделя. На восьмой день привычный порядок Поречья нарушился.

* * *

Артём Белозерский сидел за простым дубовым столом и переводил свой взгляд с одной бумаги на другую. Одна была простой, исписанной беглым убористым почерком. Вторая была явно дорогой, с типографской печатью, ещё пахнущая краской, и привезена она была верховым гонцом. Он снова и снова пробегал их глазами, и его брови сходились всё теснее.

Рядом, у стены, замер его верный человек, приземистый мужчина с выцветшими глазами и давней привычкой держать руки сцепленными за спиной. Звали мужика Пахомом, и состоял он при Белозерском уже больше двух десятилетий, а потому прекрасно понимал, когда хозяину можно перечить, а когда лучше хранить гробовое молчание.

— Ссыльный граф, — бросил Белозерский, отодвигая листы. — Вымирающее село, почти угасший Камень, лес поражён скверной, дорог нет — одни направления. Я сам читал это послание перед отправкой: всё указывало на то, что он должен был исчезнуть там в первый же день, максимум месяц.

— Но не исчез, — негромко отозвался Пахом.

— Не исчез, — Белозерский встал, шагнул к камину и протянул ладони к пламени. — Камень действует, говорят, даже чародей свой появился. Откуда? В Поречье да в остальной округе отродясь не водилось магов. Кто он такой? Судя по описанию, совсем старик, больше про него ничего не известно.

Антон резко обернулся к слуге.

— И ресурсы, — задумчиво перечислял Белозёрский, — Допустим, дерево худо-бедно и самому добыть можно, но даже тут нужны руки свободные, инструмент, и на всё это нужны или деньги, или связи. Ни того, ни другого у ссыльного опального дворянчика быть не может по определению.

Пахом безмолвствовал, ему было известно: если хозяин размышляет вслух, встревать нельзя.

— Передавать нечего, сидеть-ждать тоже нельзя, — продолжил Белозерский. — А если Сорочинские после посчитают, что я сознательно промолчал, да и решат, что я затеял собственную партию, они мне шею свернут как курёнку. Я им как-никак приносил клятву вассальную. Но и ссориться с Поречьем, если оно действительно поднялось на ноги, сейчас ой как некстати. Слишком много тёмных пятен в этом деле.

Антон вернулся к столу, опустился на грубый стул и сплёл пальцы в замок.

— Значит, будем наблюдать, но вблизи, — Белозёрский поднял глаза на Пахома. — Ты поедешь со мной, устроим этакий соседский визит вежливости. Мол, засвидетельствовать своё почтение новому землевладельцу. Возьмём посольское знамя, отряд пусть будет небольшой, но из отборных воинов, на всякий случай. Главное, чтобы нас приняли как мирных гостей.