Книга Сотканный мир. Часть 1. Перерождённый, страница 20 – Ринат Таштабанов

Внутри царит полумрак, и я вхожу внутрь.

Тут же включается неяркая светодиодная подсветка.

Я прохожу по зеркальному коридору и оказываюсь в просторном зале с высоченными потолком, на ресепшене.

Кидаю взгляд влево и вправо. Вокруг меня царство черного и белого мрамора. На пол уложен крупноформатный серый керамогранит. Под потолком висит огромная люстра, сделанная по виду из бронзы, со светильниками, стилизованными под кристаллы.

Стены украшены строгими графическими узорами из жёлтого металла — явно из латуни (ну не из золота же, правда?), и, по стилю, напоминают арт-деко, как это было модно у богемы в двадцатых годах прошлого века.

Эдакая — сдержанная роскошь. Не вычурная или кричащая, а аристократичная, неброская, как у настоящих джентльменов.

«Да, — думаю я, — бабки здесь есть, и бабки огромные!».

Все эти мысли промелькнули у меня в голове за считанные секунды, пока я шел к стойке ресепшена в виде парящей в воздухе на невидимой опоре стеклянной консоли с большим монитором, за которой стоит…

Ля!.. Она — просто ох… офигенна!

Я невольно любуюсь этой девушкой — высокой брюнеткой в строгом деловом костюме белого цвета, который эффектно подчёркивает все достоинства её фигуры, а особенно — высокую и упругую грудь, тончайшую талию и тугие бёдра.

Я смотрю в её зеленые глаза. У неё через плечо переброшена длинная коса, а лицо настолько идеально, с чуть пухлыми губами, четко очерченными скулами и крова-алыми губами, что у меня возникает сомнение, а человек ли это, а не создание, нарисованное в нейросети?

За девушкой, на стене, находится гравировка — большое изображение головы человека с мозгом, точно такое же, как и на визитке, которую дал мне Виктор, только от неё, во все стороны, расходятся солнечные лучи.

Бейджика с именем у неё нет.

Девушка, что-то быстро печатает на механической клавиатуре, стилизованной под пишущую машинку.

Я стою и жду.

Наконец, она отрывается от монитора. Чуть поднимает голову и равнодушно смотрит на меня, как на насекомое. Неудивительно. Она же наверняка видела в камеру, на чём я приехал.

— Мне назначена встреча на десять часов, — говорю я брюнетке, всё ещё сомневаясь, а не робот ли передо мной?

— Мадам вас уже ждёт, — холодно отвечает мне девушка, — проходите! Прямо по коридору, до конца. Там у нас переговорная комната.

Она показывает мне на противоположную стену, в которой, сама собой, открывается ещё одна стеклянная дверь, которую я сразу и не заметил.

— Мадам? — переспрашиваю я.

Брюнетка мне кивает и добавляет:

— Да, для вас она — Мадам и… — девушка видимо решает, говорить мне или не говорить, — мой вам совет, — будьте с ней самим собой!

— Благодарю! — кидаю я брюнетке и направляюсь к двери.

— Удачи! — неожиданно доносится мне вслед.

Я замедляю шаг, поворачиваю голову и вижу, что девушка смотрит прямо мне в глаза и, едва заметно, будто нарушая директивы заданной ей программы, улыбается мне.

Я ей коротко киваю и захожу за дверь, абсолютно не зная, что меня ожидает дальше.

* * *

Иду по коридору. Мрамор. Везде один только мрамор и керамогранит. Только другого цвета. На стенах серый, потолок белый, а на полу чёрный.

Коридор освещён неяркой светодиодной подсветкой. Она не бьёт по глазам, но даёт достаточно света, чтобы всё видеть.