Книга Долгий путь к себе, страница 14 – Елена Воронина

Настя побледнела. Она смотрела на отца и видела в его глазах не человека, а хищника. Он не шутил. Он никогда не шутил.

— Ты... ты не можешь...

— Могу, — отрезал он. — И сделаю. Выбор простой: либо свадьба через месяц, либо твой Князев — никто, а твоя мать — в общей палате. Думай.

Он встал, поправил пиджак. Аркадий Львович поднялся следом, снова оглядев Настю с головы до ног.

— Надеюсь, вы примете правильное решение, — сказал он с мерзкой улыбкой. — Я умею быть щедрым с теми, кто мне нравится.

Они ушли. Настя осталась сидеть за столом, глядя в одну точку. Её руки дрожали, в горле стоял ком, а в ушах звучали слова отца: «Я уничтожу твоего Князева».

Она достала телефон и написала Сергею: «Он угрожает. Если я не выйду замуж — он убьёт тебя. Точнее, разорит. Я не знаю, что делать. Я не могу рисковать тобой».

Ответ пришёл мгновенно: «Выходи. Я жду».

Через минуту дверь ресторана открылась, и Сергей вошёл внутрь. Он увидел её — бледную, с заплаканными карими глазами, — и в его голубых глазах вспыхнула ярость. Он подошёл, сел напротив, взял её руки в свои.

— Расскажи мне всё, — сказал он тихо. — С самого начала.

И она рассказала. О предложении, об угрозах, о шантаже с матерью, о том, что отец знает про них и обещал уничтожить его.

Сергей слушал молча, и его лицо оставалось спокойным. Но внутри бушевал пожар. Громов. Опять Громов. Он угрожал его Насте, шантажировал её, использовал её мать как рычаг. Тот самый человек, который убил его отца, теперь пытался отнять у него единственное, что было дорого.

— Ты не выйдешь за него, — сказал он твёрдо, когда она закончила. — Я не позволю.

— Но мама... — Настя всхлипнула. — И ты... он уничтожит тебя, Сергей. Он может.

— Пусть попробует, — в голосе Сергея прозвучала та самая сталь, которую она слышала лишь однажды — когда он спасал её от хулиганов. — Он уже убил одного человека из моей семьи. Больше я не позволю.

Настя подняла на него глаза.

— Что ты имеешь в виду?

Сергей молчал. Он смотрел на неё — на её карие глаза, на её бледное лицо, на её дрожащие руки, — и понимал, что дальше скрывать правду невозможно. Но сейчас было не время. Сначала нужно было спасти её мать. Потом он расскажет ей всё. Всё, что должен.

— Я объясню позже, — сказал он. — А сейчас слушай меня внимательно. Ты пойдёшь к отцу и скажешь, что согласна. Скажешь, что тебе нужно две недели на подготовку. Пусть он думает, что победил.

— Но...

— Доверься мне, — он сжал её руки. — Пожалуйста. Я обещаю: через две недели ты будешь свободна. И твоя мама тоже. Я не дам тебя в обиду. Никогда.

Настя смотрела в его голубые глаза, и в них была такая решимость, такая сила, что она поверила. Она кивнула, вытирая слёзы.

— Хорошо, — прошептала она. — Я тебе верю.

Сергей притянул её к себе, обнял, и в этот момент поклялся: он уничтожит Громова. Не ради мести за отца. Ради неё. Ради её слёз, её страха, её боли. Он найдёт способ. Он вытащит её мать из этой ловушки. И он расскажет Насте правду — но только тогда, когда она будет в безопасности. Когда её ничто не будет держать.

Сергей уехал на следующее утро после разговора в ресторане. Настя не знала, куда и зачем. Он только сказал, что у него срочные дела за границей, что он вернётся через две недели, и что она должна тянуть время. «Не соглашайся на свадьбу. Скажи отцу, что тебе нужно подумать. Я всё решу».