Книга Долгий путь к себе, страница 17 – Елена Воронина

Он набрал её номер снова. На этот раз она ответила. Голос был ровным, холодным, без эмоций.

— Ты всё знаешь? — спросил он.

— Да, — ответила она. — Я всё знаю. Про папку. Про месть. Про то, что я была орудием.

— Настя, послушай...

— Не надо, — перебила она. — Я не хочу слушать. Я всё поняла. Ты использовал меня с самого начала. Ты спал со мной, зная, что я — лишь часть твоего плана. Ты говорил, что любишь, а сам писал заметки о том, как уничтожить моего отца через меня.

— Это было в начале, — сказал он отчаянно. — Да, я планировал. Да, я хотел использовать тебя. Но потом всё изменилось. Ты изменила всё. Я люблю тебя, Настя. Это правда. Единственная правда в моей жизни.

— Правда? — она усмехнулась горько. — Ты лгал мне с первого дня. Ты смотрел на меня и думал, как использовать меня против отца. И ты говоришь о правде?

— Я не лгал о чувствах, — его голос дрогнул. — Всё, что было между нами, — это не игра. Я полюбил тебя, хотя не должен был. Я пытался остановиться, но не смог.

— Тогда почему ты не сказал мне? — она повысила голос. — Почему ты позволил мне влюбиться, довериться, отдать тебе всю себя — зная, что в основе всего этого лежит ложь?

Сергей замолчал. Она была права. Он должен был сказать ей. Должен был признаться раньше. Но боялся. Боялся потерять её. И потерял.

— Я хотел рассказать, — сказал он тихо. — После того как решу всё с твоим отцом. Я хотел, чтобы сначала ты была в безопасности.

— Я не в безопасности, — ответила она. — Я никогда не была в безопасности. Мой отец шантажирует меня, ты используешь меня, и я не знаю, кому верить. Я выхожу замуж за Аркадия Львовича. Через неделю. Это решено.

— Нет, — он сжал телефон так, что побелели костяшки. — Нет, ты не сделаешь этого.

— Сделаю, — её голос был твёрдым. — Потому что я больше не могу верить тебе, Сергей. И потому что это единственный способ защитить маму. И тебя.

— Настя, подожди...

Она отключилась. Он набрал снова — она не ответила. Он написал ей длинное сообщение — она не прочитала. Он позвонил ещё раз — телефон был выключен.

Сергей сидел в номере отеля, глядя на телефон в руке, и чувствовал, как внутри всё рушится. Он потерял её. Потерял единственное, что было дорого. И виноват был только он сам.

Максим сидел рядом, молчал. Потом сказал:

— Ты не потерял её. Ещё нет. Она просто обижена. Она думает, что ты её использовал. Но когда ты вернёшься — с деньгами, с компроматом, с её матерью в Швейцарии, — она поймёт. Она увидит, что ты сделал это ради неё.

— А если не поймёт?

— Тогда ты будешь бороться. До конца. Как всегда.

Сергей поднял на него глаза. В них была такая боль, что Максим не выдержал — обнял его, крепко, по-мужски.

Самолёт приземлился в Пулково в четверг утром. Сергей вышел в промозглую петербургскую сырость прямо из дубайской жары — в лёгкой рубашке, без куртки, но холода не чувствовал. Внутри горело одно: успеть. Рядом шёл Максим — уставший, но собранный.

— С чего начнём? — спросил он.

— С клиники, — ответил Сергей. — Мать Насти нужно перевести. Потом — банк. Потом — к ней.

Они не поехали домой. Не переоделись, не побрились. Сразу из аэропорта — в офис, где их ждал юрист с готовыми документами. Потом — в клинику, где лечилась Елена Петровна, чтобы перевести её в другую, закрытую, оплаченную на год вперёд. Максим взял на себя бумаги, пока Сергей говорил с врачами. Потом — в банк, где у него была назначена встреча с человеком, который знал всё о тёмных делах Аркадия Львовича.