Книга Долгий путь к себе, страница 19 – Елена Воронина

А потом дверь салона открылась. И на пороге появился Сергей.

Она обернулась. На пороге стоял Сергей.

Он выглядел ужасно — осунувшийся, с тёмными кругами под голубыми глазами, в мятой рубашке, с щетиной. За его спиной стоял Максим. Но Сергей смотрел только на неё. Как будто она была единственным, что имело значение в этом мире.

— Настя, — сказал он тихо. — Не надо.

Аркадий Львович поднялся с кресла, и его лицо побагровело.

— Что вы здесь делаете? Я же сказал — невесте не положено...

— Замолчите, — Сергей даже не посмотрел на него. Он смотрел только на неё. — Настя, выслушай меня. Пожалуйста. Пять минут. Потом я уйду, если ты захочешь.

Ирина встала, шагнула к Максиму, который молча наблюдал за происходящим.

— Это твой друг? — тихо спросила она.

— Да, — ответил Максим, не сводя глаз с Сергея и Насти. — Я Максим.

— Ирина.

Они обменялись быстрыми взглядами, и Ирина вдруг почувствовала, что этот мужчина понимает её без слов. Что он тоже видит, что происходит что-то важное. И что он здесь не просто так.

Настя стояла, не двигаясь. Кольцо в её руке блестело, платье шуршало, продавщица испуганно отступила в сторону. Она смотрела на Сергея — на его голубые глаза, на его лицо, на его руки, которые сжимались в кулаки, — и чувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Что-то, что она старательно убивала две недели.

— Я не хочу тебя слушать, — сказала она, и голос её дрогнул. — Ты врал мне. Ты использовал меня. Уходи.

— Да, — он шагнул вперёд. — Я врал. Я использовал. Я начал всё это ради мести. Но потом я полюбил тебя. Настя, я люблю тебя. По-настоящему. Я две недели не спал, чтобы закрыть сделку. Я вытащил твою мать из лап твоего отца. Она уже в Швейцарии, лечение оплачено, я перевёл её сегодня утром. Я выкупил долю Громова в проектах. У меня есть всё, чтобы уничтожить его и Аркадия. Но мне не нужно это. Мне нужна только ты.

Настя смотрела на него, и в её карих глазах блеснули слёзы. Она не хотела верить. Не хотела снова обмануться. Но в его голосе была такая боль, такая отчаянная искренность, что она не могла не слушать.

— Ты сказал, что я была орудием, — прошептала она. — В твоих записях. Ты писал, что хочешь использовать меня, чтобы ударить по отцу.

— Это было в начале, — он подошёл ещё ближе, взял её руки в свои. — Я писал это до того, как узнал тебя. До того, как ты принесла мне пирожки. До того, как ты заботилась обо мне, когда я забывал есть. До того, как ты сказала, что любишь меня. Настя, я не знал, что так будет. Я не планировал влюбляться. Но я влюбился. В тебя. В твои глаза. В твой смех. В твою доброту. И теперь я не могу без тебя.

Она смотрела на него, и слёзы текли по её щекам. Она хотела верить. О, как она хотела верить! Но страх — страх снова оказаться обманутой — держал её крепко.

— Я не знаю, могу ли я тебе верить, — сказала она тихо.

— Тогда не верь словам, — ответил он. — Поверь делам. Твоя мама в безопасности. Твой отец больше не может тебя шантажировать. Аркадий завтра потеряет свой пост — у меня есть компромат. Я сделал всё это ради тебя. Не ради мести. Ради тебя.

Аркадий Львович побледнел. Он слышал каждое слово.

— Вы... вы не посмеете! — выдавил он. — У меня связи! У меня...

— У вас ничего нет, — Сергей наконец посмотрел на него, и в его голубых глазах была такая холодная ярость, что Аркадий отшатнулся. — Завтра ваш банк начнут проверять. Потом — суд. Я уничтожу вас так же, как вы хотели уничтожить меня. А теперь уйдите. Мне нужно поговорить с ней.