Книга Ненужная княгиня 1, страница 82 – Алина Углицкая, Елизавета Соболянская

Мир медленно повернулся вокруг оси. Комната поплыла перед глазами, звуки превратились в глухой, бессмысленный гул.

Я попыталась сделать еще один шаг. Ухватиться за что-то. Что-то сказать...

Но ноги, внезапно став ватными, подкосились.

Перед глазами мелькнуло лицо Мещерского. И последнее, что я ощутила — это как он подхватил меня на руки.

...Очнулась я от слезных причитаний Груни и недовольного ворчания графини. А еще от резкого запаха, который не оставил надежды на забытье.

Открыв глаза, осмотрелась.

Похоже, меня уложили в кресло все в той же гостиной. Рядом в ногах валялась Груня, заливая слезами подол моего, теперь уже единственного, платья.

В соседнем кресле сидела Шиловская и помешивала ложечкой чай с таким видом, будто у нее каждый день на ковер падают разного рода девицы.

А Станислав... Его нигде не было видно...

Ушел?!

Эта мысль породила панику и заставила меня резко сесть.

Но тут же я встретилась с ним взглядом. Он стоял совсем близко, у подлокотника моего кресла, и смотрел на меня со странной виной.

— Прости, — услышала я беззвучный шепот. — Прости, что тебе пришлось это пережить. Груня все рассказала.

Я глянула на служанку.

— Ой, княгинюшка, — завыла та пуще прежнего, — что ж вы нас так всех напугал-и-и! Глазоньки-то как закатили-и-и, побледнели-и-и, ручки-ножки холодные, как у покойницы, лежите — не дышите...

— Цыц, дурная! — прикрикнула Анна Гавриловна. — Хорош языком молоть! А ты, Мария, садись чай пить, коль в себя пришла. Нечего тут немочь изображать. Ночь коротка, а успеть надо много!

Повинуясь ее кивку, Станислав занял пустующее кресло. Взял чайную пару и передал мне.

Наши пальцы всего на мгновение соприкоснулись. Нет, на долю мгновения. Но я вновь ощутила тот легкий разряд тока. И снова во мне что-то встрепенулось, будто птица, пойманная в силки.

— Итак, для начала познакомься, Машенька, — голос Шиловской смягчился, когда ее взгляд скользнул по Мещерскому. — Пан Всеволод Крушинский. По совместительству мой племянник, сын моей покойной сестры и твой единственный шанс добраться до России.

Я слушала ее, бессильно опустив руки на колени, и не могла оторвать взгляда от него. От Станислава.

— Я думала... вы мертвы, — сама не заметила, как эти слова сорвались с губ тихим эхом.

Серые глаза, те самые, что я помнила из обрывков чужих воспоминаний, сейчас были так близко, что в зрачках отражалось мое лицо.

— Да, — ответил он после паузы. — Я тоже так думал.

— Значит... Дуэль... смерть... все это было инсценировкой?

Он кивнул. Уголок его рта дрогнул в подобии улыбки, лишенной всякой веселости.

— Пуля князя прошла навылет, заставив меня потерять много крови, но не задела ничего жизненно важного.

— Почему же вы... — я осеклась, едва не выдав себя, но тут же поправилась, — почему вы мне ничего не сказали?

— Не имел права. Меня ждало заточение в крепости, но вместо нее я попал в Третье отделение. Наш государь посчитал, что мертвый поручик Мещерский полезнее для Отечества, чем живой. И он не ошибся. Под именем пана Крушинского я вхожу в такие места, куда русскому офицеру вход заказан.

Я сглотнула ком в горле. Голос прозвучал хрипло и неуверенно:

— Вы... Вы служите Бенкендорфу?

— Я служу России. А шеф Третьего отделения — лишь инструмент воли государя.